— Двадцать энн. Если вы вдвоём, — нестарый, но уже почти беззубый мужик, в котором, висевшая на левом ухе большая серьга, выдавала бывшего матроса герцогского военного флота, вышедшего в отставку и нашедшего непыльную работёнку сторожа при термах, внимательно осмотрел виноградину, прежде, чем отправить её в рот, — Только бассейн с горячей водой нагреют где-то через половину гонга.

— Мы подождём, — как можно более заискивающе улыбнулась Вика, протягивая подготовленные заранее медные монеты, — Можно? — она взглядом попросила у бывшего матроса разрешения проходить.

— Идите, — всё также не приглядываясь к ним, равнодушно ответил тот, бросая в рот следующую виноградину.

Вике никогда не приходилось бывать в Германии, но от кого-то из знакомых, побывавших там, она слышала, что в немецких общественных банях моются вместе и мужчины, и женщины. Вьежские термы — Нелла, а следовательно, теперь и Вика, не знали, как обстоят дела в других местах — тоже не делились на мужские и женские.

В термах было два бассейна — один с горячей водой, которая нагревалась с помощью дров, разжигаемых в специальных печах, дым от которых проходил в полостях под бассейном, и один с прохладной водой.

Мыла тут не знали. Мытьё заключалось в том, что клиенты сначала отмокали и распаривались в горячей воде — причём, воду меняли только через три гонга (гонг — это временной промежуток, чуть больше часа), так что, тем, кто пришёл позже, приходилось лезть в бассейн, где вода уже основательно загрязнилась пришедшими раньше — потом они шли в комнаты, где банные рабы или рабыни натирали их маслом, а затем костяными скребками соскребали с тел грязь, и мочалками из водорослей, поливая тёплой водой, смывали остатки. После этого, оставалось ополоснуться в бассейне с холодной водой — и на выход. Волосы здесь мыли соком гавы, довольно слабым заменителем шампуня.

Нелле раньше приходилось тут бывать, но не для того, чтобы только помыться. В этом мире, как и в её родном, довольно часто отдельные кабинеты таких заведений использовались совсем для других целей.

— Какая красивая! — выразил своё мнение Гнеш, когда Вика протянула ему простенькую рубашку, прихваченную в лавке Дунка, — Только великовата немного, — добавил он, одев её на себя, — Но ничего.

— Так это был восточный базар, а не ЦУМ, — Вика вспомнила фразу из Джентельменов удачи, — Пошли.

Искренняя радость Неллиного брата почему-то доставила ей удовольствие. От его попытки уточнить про базар и ЦУМ, она отмахнулась.

Высокие белокаменные стены Вьежского замка позволяли легко ориентироваться в городе. Вика с Гнешем, после терм, сразу направились к Старому мосту, через площадь Справедливости, на которую выходили сразу семь улиц.

Здесь Гнеш стал притормаживать уже конкретно. Трупы казнённых разными способами людей вызывали у него большой интерес. Пришлось, даже, отвесить ему подзатыльник.

Но Неллин брат был далеко не единственным, кого привлекало это противное Викиному взгляду зрелище. Им пришлось пробираться через большую толпу, в которой уже вовсю орудовали карманники. Вика их быстро вычислила — при её навыках и умениях в этом не было ничего сложного.

Выглядела она сейчас вполне презентабельно, в новеньком чистом платье, кожанной обуви и с аккуратно уложеными в косу русыми волосами, и очень симпатично. Второе карманников совсе не интересовало, а вот первое сделало её объектом внимания одного из них.

С виду, совершенно деревенский парень, растерявшийся от городской толчеи, быстро и незаметно подрезал карман у солидного господина в бордовом костюме и ловко извлёк кошелёк. Затем, натолкнувшись на Вику, застенчиво улыбнулся и, попросив у неё прощения, быстро скрылся в толпе. То, что у девушки не оказалось с собой кошелька, он определил, а вот то, что его добыча перекочевала к ней, и не заметил. Придётся ему потом немало поломать голову, куда пропало нажитое.

— Давай на клетки посмотрим, — просил Гнеш, показывая на дальний, от них, конец площади, где в больших подвешенных клетках находились какие-то люди, насколько Вика могла рассмотреть, ещё живые, — Может там кто-то из портовых?

Портовые были бандой, которая крышевала, в том числе, и «Пустой причал», и к которым ни Гнеш, ни Нелла не испытывали тёплых чувств.

— Может, и так, — равнодушно ответила Вика не останавливаясь.

Перейдя через Вену, они довольно скоро оказались у небольшого двухэтажного особняка купеческой вдовы Ламарии, сдававшей домик неподалёку, оставшийся ей от матери.

Калитку им открыл мальчишка, ровесник Гнеша, и поинтересовался, кто они такие и что им нужно.

— Скажи своей хозяйке, что это насчёт съёма жилья, — Вика по кожанному ошейнику определила статус мальчишки. Поэтому, обратилась к нему, хоть и без лишней грубости, но достаточно пренебрежительно. Нелла вела бы себя также, — Она должна меня помнить.