— Никогда бы не подумал, что ты начнешь пить, — сказал Марк, наливая из-под крана уже четвертый стакан пива. Первый Рустам выдул залпом, второй прикончил в два захода и только затем сбавил обороты.

— Приходится, — пробурчал Ибрагимов. — Эта штука у меня в голове… Только так хоть немного прихожу в норму.

Близилась полночь, и все посетители разошлись по домам, кроме дрыхнущего за стойкой парня. Был понедельник, новых клиентов не ожидалось, и от беседы никто не отвлекал.

Рустам несколько изменился. Из-за переизбытка в крови женских гормонов его лицо округлилось, взгляд стал мягким, движения плавными, вокруг талии нарос жирок. Мышцы больше не бугрились под серой футболкой, волос на руках и торчащих из коротких шорт ногах заметно поубавилось, даже легкая щетина на лице стала реже. Но сильнее всего изменилось его поведение. От железобетонной стены уверенности, прежде окружавшей горца, не осталось и следа. Из горячего и вспыльчиво мастера боевых исскуств он превратился в неуверенного себе, забитого и запуганного мальчишку. Три года назад он был готов, будучи сильно избитым и скованным Стражем, продолжать драться со своим обидчиком. Теперь же спасовал перед тремя пьяными парнями — на вид уже взрослыми, но по поведению подростками, — когда те наткнулись на него у выхода из бара и попытались отнять у него бутылку виски.

Если бы попытался отбиваться, было бы хуже, пояснил Рустам.

— Когда освободился, я пытался тебя найти, — сообщил Марк. — Но твой соцаккаунт уже давно неактивен.

— Я сам не хотел, чтобы меня кто-нибудь искал. Я поставил мимикратор, нанял дропа — какого-то алкаша из глуши, и мы обменялись идентификаторами. Теперь я для всех Антон Коробейников. А Антон Коробейников это Рустам Ибрагимов. Был им.

— Был? — не понял Марк.

— Ага. Когда срок договора истек и я попытался вернуть личность, оказалось, что мой двойник утонул, никто его так и не нашел. Так что Рустам Ибрагимов теперь мертв.

Брови Марка поползли вверх. На такие меры конспирации шли только когда дело совсем плохо. Обычно чтобы суметь свалить из САС в Независимые воды и избежать серьезных сроков в тюрьме. Либо для совершения преступления.

— О как, — только и смог произнести Марк. — Зачем все это?

— Я принимал Тэкс и выступал на боях. Промоутеры обычно проверяют участников, поэтому не хотел, чтобы всплыла инфа про гормональный чип. Они бы сразу поняли, что я на Тэксе. Могли и настучать властям и начать шантаж, чтобы я сливал бои.

— Что еще за Тэкс?

Рустам глотнул пива. Грустно улыбнулся.

— Ах да, ты уже сидел, когда он появился. Разве ты не заходил на форумы хактехников? Всевышний не все подтер про Тэкс.

— Так, пролистал пару страниц. Мельком, — признался Марк. — Я теперь законопослушный. Я скинул то, что узнал про Иджис, но мне никто не поверил. Доказательств у меня ноль, а каждый месяц какой-нибудь придурок объявляет, что взломал Всевышнего.

— Такая же хрень, — горько ухмыльнулся Рустам. — Мне никто не верит, что я втащил Стражу. Особенно сейчас, когда я такой… жалкий.

— Так что за Тэкс?

— Когда мне поставили чип, я начал искать способы отключить его. Или хотя бы снизить влияние на организм. Пробовал жрать тестостерон, но эта штука, — Рустам постучал по виску пальцем, — вырубает все гормоны извне. Его нереально удалить, нужен живой нейрохирург и специальный медицинский кокон. Таких на весь САС три штуки. А потом на черный рынок кто-то выкинул партию таблеток Тэкс и описание технологии их синтеза. Тэкс блокирует гормональный чип. Полностью. Это единственная штука, которая работает. Кроме староверов никто не смог разобраться, как их производить. Там все слишком сложно, связано с нанороботами, и нужно очень сильно модернизировать наши принтеры, чтобы они смогли печатать эти таблетки. Староверы пообещали оптимизировать технологию, и вскоре в твоей бывшей общине открылся филиал Корпуса Стражей. Прикрыли эту вольницу, половина староверов разбежалась. — Рустам разочарованно шмыгнул носом, показалось, что на его глаза навернулись слезы. — Думаю, ты уже догадался, откуда выплыл этот Тэкс.

— Азиаты? — на всякий случай уточнил Марк. Взял стакан и принялся наливать себе пиво.

— Они самые, — кивнул Рустам. — В общем, когда люди поняли, что Тэкс работает, его буквально смели. Мне удалось достать всего одну упаковку. Ради нее я продал все, что имел. Но таблеток хватило всего на год. И все, больше их нет. Всевышний вымел из сети почти всю информацию о нем. Теперь Тэкс городская легенда. А я, — он развел руками, — просто никакой. Я даже боюсь разозлиться. Если выделится адреналин, меня начинает всего коротить — это похоже на эпилептический припадок. Все, что мне хочется, это постоянно жрать, плакать и смотреть медиа-программы. Тренировки? После легкой пробежки я выдыхаюсь. Собраться, сконцентрироваться? Не, это не ко мне. Вечно отвлекаюсь, начинаю думать о постороннем. Мотивации нет никакой. Зато у меня повышен уровень окситоцина, и я теперь всех и все люблю, особенно что-нибудь миленькое и розовенькое. Ну, хотя бы начал легко сходиться с людьми. И самое стремное — у меня недавно встал на мужика.

— Мда, — только и смог ответить Марк. Глотнул пиво.

— Я помню, каким был. Сейчас, когда смотрю в зеркало, начинает тошнить. Лучше бы меня сунули в клекту или убили. Потому что так жить нельзя. Я больше так не могу, не хочу.

Ибрагимов снова шмыгнул носом. Залпом допил пиво и протянул пустой стакан Марку.

— Почему не пытался найти меня раньше? — спросил Неклюдов. — Я даже не прятался. Я сразу подредактировал обязательный соцаккаунт и указал, где меня искать. Мог хотя бы письмо чиркануть.