"Но не более того", - мысленно пообещала я Эрш.

–  Я была с тобой не совсем честна, исследователь Рэджем, - быстро проговорила я, почти радуясь тому, что приняла решение действовать.

–  В каком смысле?
– резко спросил он. Спрыгнув на пол, я попыталась сосредоточиться и не потерять контроль над циклом. Вспышка и грохот взрыва могут травмировать Рэджема и привлечь внимание краосиан.

–  Я не ланиварианка, как ты предполагал, и... принадлежу к другому народу. Приготовься действовать очень быстро. Через пару минут дверь откроется, и тебе придется противостоять стражнику - вне зависимости от того, что ты увидишь.

Он ничего мне не ответил, вне всякого сомнения, размышляя над состоянием моего рассудка. Вывод явно был неутешителен - колбаски начинили каким-нибудь наркотиком.

Сосредоточившись на предстоящей задаче и заставив себя не думать о том, что я не одна - впрочем, человек все равно ничего не увидит, поскольку в камере царит мрак, - я порылась в памяти, пытаясь отыскать подходящий образ. Как всегда, нашлись вполне определенные ограничения. Следовало помнить об окружающей среде, но, что еще важнее, - правильно оценить массу Паутины, чтобы без промедления вернуться в привычный внешний облик, причем так, чтобы никто ничего не заметил. Есть!

Процесс произошел мгновенно, словно вспышка молнии. Я испытала настоящее облегчение, получив возможность выпустить на волю молекулярную энергию, которую столько времени сдерживала, чтобы оставаться в образе ланиварианки. Новое обличье удалось обрести так быстро, что Рэджем ничего не заметил бы, даже если бы горел свет.

Нельзя терять ни минуты, - сказала я себе и посмотрела на человека. Благодаря новому восприятию мира - в гораздо более широком спектре, чем просто свет, - я обнаружила, что его окружает сияние. Вид у него был озадаченный, одна рука замерла в воздухе, словно он потянулся ко мне, но тут же передумал. В другой Рэджем держал пустой кувшин; более подходящего оружия в нашей камере не оказалось. Хорошо, что внутри царил мрак, - ради него и ради меня.

Я поплыла к двери и приступила к процессу проникновения через щели и углубления. Нижняя часть моего тела двигалась быстрее, поскольку между полом и деревянной дверью оказалось вполне достаточно места. И вот я уже в коридоре. Пусто, никого нет поблизости - это даже лучше, чем я надеялась. Я изгнала из своего тела вкус грязи, масла и сырого дерева и растеклась по полу аморфной массой, а затем освободилась от своей новой формы и снова приняла облик ланиварианки.

–  Ключи были в замке, - сообщила я Рэджему, открыв дверь.

Он щурился от яркого света, но с явным облегчением принял новость об отсутствии охраны. Я помчалась вперед - снова на четырех лапах.

–  Скорее!

Я не стала говорить Рэджему, что дверь была самой легкой частью в нашем предприятии.

Мы мчались по безмолвным коридорам мимо закрытых дверей камер. Впрочем, мне показалось, что привидения были в них единственными жильцами. Либо в Саддмусале нет особой нужды в тюрьме, либо нам предоставили самую просторную и незаселенную ее часть. Второе предположение показалось мне более убедительным. Терлик наверняка хотел, чтобы известие о том, что в его тюрьме находится инопланетянин, не вышло за ее стены и осталось в секрете.

–  Кажется, нас привели с этой стороны, - запротестовал Рэджем и даже замедлил шаг, когда мы приблизились к пересечению двух коридоров.

Я зарычала и, не останавливаясь, продолжила бег, придерживаясь максимально возможной для своего спутника скорости и выбирая коридоры, которые уходили вверх. Человек не ошибся, но стоило ли попадать прямо в руки тем, кто нас сюда доставил?

Наконец я остановилась под темным прямоугольником в потолке одного из залов. В старых районах Саддмусала полно таких вентиляционных труб, очевидно построенных для того, чтобы внутрь домов поступал воздух во время жаркого лета. Вот через нее мы и выберемся наружу.

Рэджем задумчиво изучал взглядом прямоугольник.

–  А я думал, сейчас утро.

–  Утро очень скоро наступит, - пробормотала я. Меня занимало другое: нет ли погони? Я не забыла о наблюдении, которое велось за нашей камерой. Ты сможешь залезть наверх?

В каменной стене имелись небольшие углубления, которые позволяли это сделать. Впрочем, труба была узкой, а эти "ступени" - маленькими.

Рэджем снял кожаные ботинки, которые его заставили надеть вместо собственных. Я заметила, что у него покраснели пальцы ног - очевидно, обувь была не слишком удобной.

–  Я справлюсь, если ты справишься, - пообещал он.

–  Тогда я полезу первой, - сказала я и выпрямилась во весь рост.

Нам представилась возможность добраться до свежего воздуха, поэтому увидит нас кто-нибудь или нет, не имело значения. Более того, удивление, которое они испытают, прежде чем выстрелить, даст нам несколько дополнительных секунд. Я подпрыгнула, чтобы ухватиться за металлический край, предназначенный для того, чтобы удерживать приставную лестницу, а вовсе не затем, чтобы за него кто-нибудь цеплялся. Рэджем мне помог, подтолкнув вперед. Человек оказался достаточно сильным - или им двигало отчаяние - и смог с разбега подпрыгнуть и схватиться за край, когда я поползла вверх.