Марат прикусил нижнюю губу и тяжело вздохнул.

Логика у подполковника была железная.

* * *

Рокотов с Василием только-только соскочили в глубокую траншею, как над их головами просвистела граната и разорвалась посреди двора, покорежив маленький трактор.

– Пошло веселье!
– Влад высунулся из-за земляного отвала и неприцельно пальнул в темноту.
– Димка, что у тебя?

– Зацепило, - Славин-старший ножом вспорол рукав на предплечье и выдернул треугольный осколок.
– Сейчас перебинтую.

– Лучше я.
– Биолог забросил "Грозу" за спину и посветил фонариком на рану.
– Жгута не надо, только тампон наложить... Да уж, везет как утопленникам. Вася, посторожи, пока я братана подлечу. Потом отходим... На контратаку они до утра не решатся.

– Уверен?
– засомневался Дмитрий.

– В темноту не полезут. Мы и так их солидно потрепали. Сейчас наша задача - заложников вытащить. А там посмотрим... Мышцы не напрягай, иначе повязка свалится...

Глава 5 ФЕСТИВАЛЬ КОПЧЁНОГО

Виталий Янут успел остановить Веселовского, который едва не грохнулся на огромную бухту колючей проволоки.

– Леша, смотри внимательнее!

– Блин, а я думал - кабель! Что там?

– Хрен его знает, - гранатометчик переполз на метр вперед.
– Вроде какое-то шевеление...

– Так вдарь туда.

– Щас! А если это наши?

Алексей про себя выругался.

В пылу ночного боя у него как-то вылетело из головы, что требуется соблюдать осторожность и не палить направо и налево. После прошествия двух с половиной часов передвижений по аулу точное местоположение групп определить было затруднительно.

Влад специально и неоднократно объяснял казакам, что на войне от своих пуль и снарядов гибнет до десяти процентов личного состава. А из оставшихся девяноста процентов половина кладет головы зазря, по собственной глупости или неосторожности, а этого небольшой отряд позволить себе не мог.

В зондеркоманде каждый человек на вес золота.

Рокотов любил копаться в архивах, связанных с историей второй мировой войны, и делать копии с наиболее интересных документов. Так, например, он случайно обнаружил поразительный факт, напрочь переворачивающий представления о нацистах и их отношении к евреям. Оказывается, в финской армии тех времен существовали не только полковые капелланы, вдохновлявшие перед боем солдат, исповедовавших христианство, но имелось несколько раввинов, передвигавшихся по фронтам с небольшими сборными синагогами. Одно такое сооружение случайно откопали члены клуба "Память" на Карельском перешейке в середине восьмидесятых годов, а потом долго ломали головы, что же с ним делать. С одной стороны, объявление о находке вызвало бы скандал и обвинения в подтасовке истории, с другой - было столь удивительным, что умолчать об этом не представлялось возможным. В результате поисковики избрали компромиссный вариант - о хорошо сохранившейся синагоге и могилах, расположенных неподалеку, сообщили куда следует и указали в сопроводительной записке, что, по их мнению, культовое сооружение принадлежало непонятному подразделению, накрытому советской артиллерией зимой тысяча девятьсот тридцать девятого года*.

* Полностью соответствует действительности. Автор лично побывал на раскопках и видел собранный материал.

В тех же архивах Владислав нашел несколько брошюрок, являвших собой нечто вроде инструкций-памяток для диверсионных групп СС и подразделений альпийских стрелков. Советы полувековой давности ничуть не устарели, и биолог пользовался ими при планировании нынешней операции. Особенно актуальные рекомендации он перевел на русский язык, распечатал и заставил казаков их вызубрить.

Правда, большинство из выученного материала сразу вылетело из голов доморощенных диверсантов, как только начался реальный бой. Однако и оставшегося хватило, чтобы действовать осторожно и не подставляться под пули.

На большее Владислав и не рассчитывал.

– Не наши, - уверенно заявил Янут.
– Таскают какие-то ящики...

Веселовский на корточках перебрался поближе и из-за спины товарища посмотрел сквозь маленькую подзорную трубку четырехкратного увеличения.

Прямо перед казаками расстилался выжженный солнцем пустырь, за которым в полупустом гараже суетилось несколько боевиков, переставлявших из угла в угол квадратные коробки.

– Что они делают?
– удивился Алексей.

– Черт их знает, - Янут загнал в патронник фугасную гранату.- Сейчас увидим...

Четыреста граммов взрывчатки шарахнули точно по центру гаража, когда граната стукнулась о двухсотлитровую железную бочку. На улицу вырвался могучий язык синеватого пламени. Вслед за ним в воздух взлетело горящее и размахивающее всеми четырьмя конечностями тело.

Живой факел пронесся добрый десяток метров и застрял в кроне дикой груши, росшей рядом с гаражом.

– Низко пошел, - хмыкнул Виталий.
– К дождю...

Внутри железного параллелепипеда что-то бухнуло, и наружу выплеснулся поток полыхающей жидкости. Остро запахло химикатами.

– Растворитель.
– Веселовский шмыгнул носом.
– Наркоту бананили.

– Очень может быть, - согласился Янут.

* * *

Когда в разговоре с Виталием Гришечкиным Дмитрий Чернов отрицал свою причастность к написанию критических статей о "современном классике" Верескове, он не врал. Журналист действительно не имел никакого отношения к этим публикациям и впервые услышал фамилию автора мистических романов "Белый какаду", "Черный краковяк" и "Второе дно Ганга" от главного редактора "Невы".