– Я с вами не согласен, - мягко возразил священник.
– Права человека суть заповеди Божьи, переведенные в удобную для понимания форму. А осуждение любого геноцида - это прямая калька с принципа "Не убий". Господь осуждает любое лишение жизни любого существа, ибо сие есть вмешательство в его помыслы. Карать может лишь тот, кто дает жизнь.

– Если ваши слова, батюшка, довести до логического завершения, - хмыкнул Славин, - то выходит, что любая женщина, родившая ребенка, имеет право на замачивание одного человека. Она ж дала жизнь...

– Неправильно, - отец Арсений потеребил цевье гранатомета.
– Душу вкладывает Господь. Женщина является всего-навсего неким контейнером для воспроизводства физической оболочки.

– А вы, я смотрю, не чужды наукообразию, - развеселился Славин.
– Обозвать женщину контейнером - это не каждый шовинист себе позволит!

– Надо же придать понятию словесную форму, - священник развел руками.
– А как иначе скажешь?

– Вы оба отвлеклись от темы, - вмешался Кузьмин, на секунду оторвавшись от чистки автомата.
– Что там с геноцидом?

– А-а!
– улыбнулся Вася.
– Мое мнение такое: надо каждый случай геноцида описывать отдельным термином.

– Это как?
– осведомился Пышкин.

– Элементарно. Геноцид евреев - жидо-цид, события девятьсот пятнадцатого года - арменоцид, то, что сейчас в Косове делается - сербоцид, бойня в Центральной Африке - тутсицид и хутуцид...

– А так же альбуцид и стрептоцит, - не выдержал Владислав.
– Васек, ты так всех запутаешь.

– Ничего подобного! Как раз в этом случае не будет перекосов.

– Куда?
– Рокотов уселся рядом с Кузьмичем.

– Хотя бы в сторону холокоста...

– Нежная тема, - кивнул Влад.
– И что ты своим жидоцидом с ней поделаешь?

– Выбью из рук сионистов право решать, что считать геноцидом, а что - нет.

– Как это?

– Вот смотрите, - Славин отложил ВСС в сторону и сел по-турецки.
– В современном мире на первом месте среди всех видов геноцида находится уничтожение евреев. Больше половины публикаций и примеров - именно о холокосте. О книгах я молчу. На один сборник про тех же армян - десяток про евреев. Если не больше... Непорядок получается. Как ни коснешься темы геноцида - тут же вылезают евреи со своими воплями о погромах и концентрационных лагерях. А почему?

– Действительно, почему?
– Кузьмич поставил на место затворную раму "Грозы".

– Объясняю, - Василий выщелкнул сигарету из пачки.
– Иудеи из разных общественных фондов оккупировали места в международных структурах, занятых изучением нарушений прав человека. И фактически диктуют всем остальным, как относиться к каждому конкретному случаю.

– Ты батьку Кондрата не переслушал?
– поинтересовался Влад.

– Нет. Все и так сходится. Тем более, что Кондрата я не люблю... Он, по-моему, просто идиот. Метет всякую чушь, а толку никакого. Лучше бы свои обязанности губернатора исполнять научился. Вместо того, чтобы на митингах глотку драть...

– Это точно, - согласился Пышкин.

– Хорошо, - Рокотов решил больше не сбивать с мысли казака-"жидоборца". Приведи пример негативного влияния иудеев на проблему геноцида.

– Пожалуйста. Ситуация с резней армян турками...

– И что?

– Все в курсе, что те события так геноцидом и не признали?

– Турция - член НАТО, - Кузьмич пожал плечами.
– На мой взгляд, в этом все дело. Они Штаты предупредили, что, если геноцид армян будет признан, то турки пересмотрят свое отношение и к Альянсу, и к закупкам вооружений. Америкосам на армяшек плевать, Турция им важнее. Вот и заблокировали решения ООН по этому вопросу.

– Не все так однозначно, - хитро улыбнулся Славин.

"А Василек не так прост, как может показаться на первый взгляд, - подумал Рокотов.
– Копается в мелочах, ищет аналогии... Молодец. Ему б не на ферме работать, навоз за быками убирать, а в институт поступать. К примеру, в наш Универ, на исторический... Там как раз деканом Фроянов служит. Тоже большой патриот. Ему волю дай, так он основным курсом поставит тему "Мировое еврейство и как с ним бороться". Большого ума товарищ..."

– Что-то еще есть?
– спросил отец Арсений.

– А як же! Ведь важно не то, что ООН решение проблемы тормознула, а то, как именно это произошло.

– Евреи, евреи, вокруг одни евреи, - спел Кузьмич.
– Даже птичка воробей...

– ...тоже маленький еврей, - поддержал Владислав.

– Лежу, параличом разбит,

Оказалось, сын мой жид.

Вы скажите мне, друзья,

Неужели жид и я?

неожиданно продекламировал священник и покраснел.

Хохот участников дискуссии о правах человека разбудил мирно почивавших в углу пещеры Фирсова, Рудометова и Янута.