— Папа… — прошептала она, приоткрыв веки на пару миллиметров. Тихий, тоненький голос прорезал пространство и рассыпал в пыль накалившуюся обстановку. Капуловы, готовившиеся напасть на Романа всем скопом, вдруг замерли на месте.

— Я здесь, Юля, — Капулов мгновенно позабыл о присутствии Романа и буквально упал к кровати дочери, опустившись рядом с ней на колени. — Ты как?

— Спать хочется, — слабо промяукала девушка. Роман стоял и боялся сдвинуться с места. Не верилось, что он слышит ее голос, видит Юлю, пришедшую в себя. Он нашел ее едва живую, но медики, кажется, и вправду способны творить чудеса.

— Поспи, моя снежинка, — Манкулов даже представить себе не мог, что голос Михаила может звучать настолько нежно. — Поспи…

— Папа? — не открывая глаз, спросила Юля.

— Что, моя радость?

— А где Роман? — спросила девушка как что-то само собой разумеющееся, но в комнате повисла напряженная, тягучая тишина.

— Это не важно, — ответил Михаил после паузы. Нежности в голосе поубавилось, но он говорил с дочерью все также тихо. — Важно, что ты в безопасности. Больше никто не причинит тебе зла, обещаю.

— Я так хочу спать, — прошептала она, закрывая глаза.

— Поспи, моя девочка, поспи…

— Папа, а с Романом все хорошо? — спросила Юля на грани сна. Казалось, она уже отошла в мир сновидений, но в последний момент вынырнула из него, чтобы задать волнующий ее вопрос.

На этот вопрос Михаил не ответил. Не смог выдавить из себя даже два хороших слова о Романе. Сжал руку дочери и дождался, пока та окончательно отойдет ко сну.

— Я точно убью тебя, — прошипел Тимур, не сводя взбешенного взгляда с двоюродной сестры. — Ты…что ты ей наговорил?!

— Всего лишь пообещал, что со мной никто не будет принуждать ее менять свою жизнь так, как она того не хочет, — мрачно хмыкнул Манкулов. — Помню, на балу ты что-то кричал про честь, — вспомнил он. — Если у тебя она имеется хотя бы в зачаточном состоянии, то вызови меня на честный поединок. Я с радостью перегрызу тебе глотку.

Тимур насупился, став похожим на младшеклассника-хулигана. Сжал кулаки, нахмурил брови, пошел пятнами. Знает, что на такой поступок ему не хватит смелости. Роман и сам вызвал бы его, но законы оборотней запрещают более сильному вызывать заведомо более слабого.

— Что, слабо? — насмешливо вскинул брови Роман. Он не хотел разбудить девушку, поэтому говорил очень тихо. — Тогда мой тебе совет: заткнись, — рыкнул он и вышел из палаты. С Юлей все в относительном порядке. А теперь у него есть пара вопросов к Высшим.

Глава 13

Юля

Я приходила в себя несколько дней. Сознание рывками возвращалось ко мне, но через несколько секунд угасало, как свеча. Я даже не успевала осознать, где нахожусь, и что происходит. Вокруг звучали голоса, до боли родные и совсем незнакомые. Я видела лица родных, иногда слышала обрывки разговоров, но чувствовала себя лишь призраком, которые не может ни вмешаться, ни повлиять на что-либо.

Помню тот момент, когда я окончательно проснулась. Не очнулась, не вынырнула из беспамятства, а именно проснулась. Взгляд уперся в большое, отделанное изысканными шторами окно.

«Я уже не в пещере» — мелькнула приятная мысль. В комнате витали запахи родной стаи: отца, братьев, мамы. Тело ломило, словно я спала непозволительно долго. Скорее всего, несколько суток.

— Юля? — голос мамы звенел от изумления. Высокий, громкий, очень тонкий — он буквально разрезал мой слух. Я вздрогнула всем телом и поморщилась. — Ты очнулась! — она с размаха села на кровать, заставив меня подпрыгнуть на постели. А-а-а! Тело пронзила боль, я застонала. — Я-то уж думала, ты проспишь и этот день! — мама даже не думала снижать тональность голоса.

— Прошу, аккуратнее! — взмолилась я, хоть язык и плохо слушался. — Мама, мне больно!

— Ох, какие мы нежные! — всплеснула руками она, смотря на меня с недовольством. — Когда Романа звала без конца, плохо тебе не было, а стоило родной маме рядом присесть, так сразу расхворалась.

— Что? — я опешила от ее слов. — Звала Романа? — я вновь захотела провалиться в небытие. Боже мой, неужели я и вправду звала Манкулова? Кто слышал это? Захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

— Это он похитил тебя? — мама хищно прищурилась и сжала мою руку.

— Что? Нет! — уверенно заявила я. Неожиданно на меня обрушились все события последних дней. Бал, драка, похищение, бункер, моя истерика, попытка напасть на похитителя, который многократно оказался сильнее и ловчее меня. И забвение, прерываемое лишь редкими вспышками сознания. Все навалилось на плечи непосильной ношей, затмило собой физическую боль. Как же я спаслась? Отчетливо помню и возвращение похитителя, и удар головой о стену, и его слова о том, что через меня он отомстит Роману. Но как я оказалась…а, собственно, где я нахожусь? Этот вопрос я озвучила матери.