— Практически с самого начала, — сказал он. — Только не думай, пожалуйста, что я осознанно принимал участие в этом бреде. Когда Он начал это все говорить, мне оставалось только терпеть и не портить Ему игру, потому что — ну, знаешь, на моей памяти Он ни разу никому не сделал хуже. Поэтому я склонен был Ему доверять. Думал, посмотрю за тобой, если выясню, что тебе здесь не нравится, то всё расскажу и помогу расторгнуть контракт. Но когда ты нас всех так бодро строить начал, передумал. Здесь тебе самое место.

— И ведь я даже не могу сказать, что возмущен, — хмыкнул Ярослав. — Судя по всему, мне здесь действительно самое место. Я, оказывается, с детства чувствовал, что место здесь непростое, то есть какая-никакая восприимчивость к магии мне изначально досталась.

— А ты сомневался, что ли? — изумился Адам. — После всего, что успел тут наворотить?

— А что я такого успел-то?

— Ну, слушай. Вообще-то, ты подчинил себе верхние этажи. У нас там всё всегда работало как попало. Как Он захочет, так и работало. Вернее, даже не как Он захочет, а смотря в каком Он настроении и что о нас всех помнит. То есть кусок коридора, то нет. Сегодня твой кабинет направо от лифта, завтра налево, потому что направо ничего нет. Послезавтра кабинета нет вообще, но пока ты идешь к Нему, чтобы предъявить претензии, уже появится… А как ты пришел, там все стабилизировалось! Там появились, смешно сказать, постоянные туалеты, комнаты, лампочки перегорающие! Я все собирался тебе сказать, но боялся, что ты как та сороконожка, задашься вопросом, как ты это делаешь, и потеряешь контроль.

— Интересные дела… — только и сказал Ярослав.

— Слушай, а ты действительно, что ли, собирался меня, гада такого, мочить закаленной отверткой? — полюбопытствовал Адам.

— Да нет, просто она сама в руки просится, — признался Ярослав. — Ну и мне, конечно, показалось, что добрым словом и отверткой в руках я смогу добиться большего, чем просто добрым словом.

— Ну, от меня-то вряд ли, я и так готов к сотрудничеству — дальше некуда. Но в принципе, твои слова не лишены смысла.

— Вы закончили выяснять отношения? — спросила Алла. — Может, тогда продолжим вытаивать проход?

— Прости, — фыркнул Адам. — Я, конечно, понимаю, что наши простые человеческие отношения — это для возвышенной тебя ужасно скучно, но ничего не поделаешь, придется привыкать.

— С чего бы?

— С того. Я тут подумал и решил, что проводить всю жизнь в подземелье мне не нравится, поэтому, если вдруг я не останусь у водопадов, то вернусь обратно наверх. У меня там работа, семья и много других интересных вещей.

— Скатертью дорога, — буркнула Алла. Адам с наслаждением расслышал в ее голосе разочарование и злость. — Тогда тем более — зачем мне к чему-то привыкать?

— Потому что ты пойдешь со мной, — заявил он.

— Да? Это с чего бы? Хочешь сам гробиться — гробься, а я останусь здесь.

— Нет, не останешься, — безмятежно возразил Адам. — Не пойдешь добровольно — воткну в тебя весь имеющийся у Ярослава инструмент и потащу волоком. Потому что ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты всю жизнь шарилась по подземелью, причем по единственному этажу, на котором ты способна ни на кого не нарываться, потому что там никого нет.

— А не слишком ли ты борзый, а? Ты, случайно, не забыл спросить, чего я хочу?

— Не забыл. Ведь если спрошу, ты начнешь чушь нести о том, что Долорес жаждет тебя убить и вообще весь мир против тебя, такой уникальной. Так что я и спрашивать не стану, мне неохота это слушать.

— Ну знаешь, — выдохнула Алла, и на выдохе изо рта ее вырвалось пламя. — Это мы еще посмотрим.

— Посмотрим, — улыбнулся Адам и пошел на сближение. Когда ты сам дракон, боль драконьего пламени — одно из самых прекрасных ощущений. — Жги, дорогая, жги. Все равно сделаешь как я скажу.

Огненный шар сам собой образовался в его руках, а Ярослав, вообще не успевший понять, как их перепалка так стремительно перешла в драку, поспешно отвернулся, чтобы снова не ослепнуть. На этот раз, правда, этот свет не действовал на него так сильно, но он предпочел перестраховаться.

— Вы совсем сдурели оба? — рявкнул он, тщетно пытаясь по звукам понять, что там у них происходит.

— Не бери в голову, Яр, мы просто выясняем отношения, — ответил Адам и рассмеялся так счастливо, будто у них там не драка происходила, а… даже непонятно, с чем сравнить. Чертов адреналиновый наркоман, ему правда, что ли, в кайф сцепиться с драконихой?

За спиной Ярослава что-то свистело и грохотало, а потом неожиданно стихло.

— Ах, выясняете, — раздался злой девичий голос. — Ах, отношения… Адам, ты чем, вообще, думал, когда сюда потащился?

Ярослав повернулся и увидел готичную девочку Долорес, стоящую между двумя драконами. Одной рукой она держала огненный шар, прилетевший от Адама, другой закрывалась от струи пламени от Аллы.

— А что, нельзя было? — огрызнулся Адам. — Мне, знаешь ли, никто не удосужился сообщить, что я вообще-то дракон. А если вы не сотрудничаете, то почему ждете этого от меня?