— Три-четыре, ага, сейчас, уже взяла и пошла! — Адам не слишком нежно ткнул ее коленом в спину, отдачей по отвертке ощущая, как ее мотнуло туда-сюда. — Хм, а может, и пойду. Слушай, а ты его телохранитель, что ли?

— Нет, я его друг, — объяснил Адам и сам охренел. С дружбой у него как-то не очень срасталось, а Ярослава он знал меньше месяца, ну плюс недельку заочно. И тут вдруг такое выдал. Сам, никто не заставлял. Вот ни пса ж себе, а. Стрессовые ситуации — они такие.

— А, тогда понятно, — глубокомысленно выдала Алла, будто бы это все объясняло. Потом подалась вперед — Адам еле успел за ней с отверткой вместе, — оттолкнулась руками от пола, встала и действительно пошла к Ярославу. Дошла, легонько дотронулась до него ногой. — Слушай, а ты в курсе, что в нем сейчас намешано энергий от человека, духа места и суккуба? Ты уверен, что ему в этот коктейль нужна еще и я?

— Уверен, пока не докажешь обратное. Поэтому давай-ка начнем с начала, хозяюшка ты подземная. Ты кто?

— Кто-кто… дракон я, не видно, что ли?

— Не-а, не видно. Драконы — это драконы. Они выглядят как драконы и ведут себя как драконы, а не как… ты. И обитают они где повыше, а не в подземельях.

— Ой, какой ты эрудированный, это так мило! Ладно, уточню: я должна была умереть, чтобы родиться драконом. Но мы обе — я и дракон — решили, что хотим оставить все как есть. Я сбежала от ангела смерти, и в назначенный час ничего не случилось: я не умерла, дракон не родился, а я стала… ну, кем-то стала.

— И этот кто-то теперь шарится тайком по подземным этажам? Дай угадаю: прячется от ангела смерти?

— Примерно так, — кивнула Алла.

— Ты не заговаривай мне зубы, кстати. Приводи Ярослава в чувство. И сколько лет ты тут торчишь?

— А у меня, ты думаешь, календарь есть? — огрызнулась она, опускаясь на колени перед Ярославом. Адам снова чуть не упустил ее с «крючка» своей отвертки, еле успел за ее движением. — Какой сейчас год-то?

— Девятнадцатый.

— А месяц?

— Ноябрь.

— Число из тебя клещами вытягивать надо?

— Что-то я не вижу, чтобы Ярослав очнулся. Мне надо взять те самые клещи, чтобы ты сделала, что надо?

— Да ну, перестань, ничего ты мне не сделаешь, — сказала Алла, но все же склонилась над Ярославом. Адам ощутил серьезную потребность вынуть из нее отвертку и всадить на этот раз ей в голову, но побоялся отвлечь от процесса. — Ну вот и всё, непонятно, чего было столько шуметь.

Алла шумно отряхнула ладони. Ярослав вздрогнул от звука и открыл глаза. Адам вынул из Аллы отвертку.

В торговом центре «Магия» мигал свет, а обратиться по этому поводу было не к кому. Иван в пятый раз набирал номер технического директора — и в пятый раз без толку, абонент был совершенно недоступен. У Ивана от этих миганий к черту перегорела подсветка в витрине. В принципе, и хорошо, что перегорела, и отлично: люди могут решить, что магазин не работает, и пройти мимо. Но в отличие от некоторых других мелочей, эта конкретная вещь была прописана в его рабочем контракте: такие вещи надо чинить, если магазин работает, он не должен выглядеть, как закрытый, иначе зачтут как саботаж. Поэтому Иван продолжал звонить: не слишком нервничая и не слишком торопясь, раз в пять минут, тщательно притворяясь перед собой, что он никак не может решить проблему другим образом. Ну ведь есть технический директор, значит, он и должен этим заниматься, правда? Не Он и не какой-нибудь сотрудник рабочей бригады, нет-нет, только технический директор обладает полномочиями, чтобы решить, кому делегировать этот вопрос. Как удачно (то есть, конечно, неудачно!), что он не только сегодня выходной, но и недоступен по телефону. Иван звонил, абонент валялся на полу минус четвертого этажа и смотрел в потолок широко открытыми глазами.

В торговом центре «Магия» мигал свет, а обратиться по этому поводу было не к кому. Седой мужчина, сидевший за столиком кафе «Айс Дрим», внимательно посмотрел на лампы, принюхался и изумленно покачал головой. Его эти проблемы не касались, но все-таки это было занятно. Он не думал, что драконша когда-нибудь снова себя проявит. Думал, после того, как она так успешно избежала смерти и перерождения, будет сидеть тише воды, ниже травы (непонятно, правда, зачем такая жизнь нужна). Однако — вот ведь, проявилась. Между делом он подумал, что надо бы рассказать о ней новому техническому директору — так, на всякий случай. Просто потому что если не он, то кто? О ней почти никто и не знал, Долли так никому ничего толком и не объяснила. А этому парню, наверное, надо знать, из-за кого тут так интересно все мерцает. Он набрал телефон технического директора, но тот оказался недоступен.

В торговом центре «Магия» мигал свет, а обратиться по этому поводу было не к кому. А Рите было все равно, у нее ничего не мигало. Ее освещение (как и ее кухня, как и все прочее, что может понадобиться в ресторане) было завязано лично на нее. Рите было все равно, но с одной из белых роз, принесенных Ярославом, внезапно упал лепесток. В этом не было ничего такого, розы были вполне обычные, хоть и стояли аномально долго. Рано или поздно они должны были начать осыпаться. В этом не было ничего такого, но Рите почему-то стало тревожно. Она наскоро проверила, думает ли Ярослав о ней. В ее случае это было приблизительно эквивалентно вопросу, жив ли он. Он думал. От его мыслей ей было светло-сиренево, с большим преобладанием белого тона. Она успокоилась и занялась своими делами.

В торговом центре «Магия» мигал свет, а обратиться по этому поводу было не к кому. Света, бариста из кофейни, чертыхнулась и выключила кофе-машину: она знала, что та в таких условиях работать не станет. Раскапризничается, разноется — объясняй потом людям, почему у них такой дрянной кофе. Да и кофемолка, пожалуй, тоже чудить начнет, а значит, надо сворачиваться. Выйдя из-за стойки, она закрыла кофейню на технический перерыв и отправилась звонить Ярославу. С первого раза и у нее ничего не вышло, но Света была очень целеустремленной девушкой, поэтому на третий раз в кармане Ярослава зазвонил рабочий телефон. Он машинально, практически не приходя в сознание, оценил срочность вызова на шесть из десяти и попытался сесть, чтобы принять вызов.