Последнюю фразу Ротшиль произнес с такой горечью и надрывом, что Алексей даже забеспокоился, как бы не сдох раньше, чем он лично размажет эту гадину по стенке. А мангиг тряс башкой, доносились всхлипы и хрипы, и болтался выбитый глаз на жилке.

— А ты, значит, подскажешь нам рецепт? Дашь ценный совет, как сделать человечество совершенным и умрешь, величаво отбросив копыта с сознанием выполненного долга.

— Брешет, скотина! — с ненавистью произносит Ксения.

«Женщины! — с неудовольствие произнес Ротшиль. — Вы чрезвычайно подозрительны и критичны во всем, что не касается комплиментов в ваш адрес. Отбросьте предрассудки, люди! Общество надо строить на разумных началах, а не на эмоциях. Вы не можете быть беспристрастными к самим себе, поэтому нужны те, кто смотрит на ситуацию со стороны».

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спрашивает Борис.

«Ваша власть будет неограниченной, если согласитесь принять советников. Они разумны, лишены ваших человеческих страстей и слабостей, и — главное! — абсолютно незаинтересованы».

— Ну-ну, продолжай, — поощрительно буркнул Алексей. — И кто же эти разумники?

«Вы с ними знакомы. Это Йерохаам и Йедидъя. Или Йодя и Йора».

— Я убью кривоногого лилипута! — мрачно заявила Ксения.

«Нет необходимости. Он уже давно мертв, а Йора получит новое тело, благо выбор есть».

Алексей оглядывается на бредущих мимо усталых людей, глаза загораются гневом.

«Выслушайте до конца, господин майор! Идея всеобщего равенства и братства не более чем красивая фраза. Нет равенства, ибо все люди разные. Кстати, вы трое лучшее тому подтверждение. Так вот, управлять человечеством — а вам предстоит именно это! — невозможно в одиночку. Во всех священных писаниях черным по белому написано, что великим правителям помогали боги. Моисей получил пресловутые скрижали, на Мухаммеда снизошло озарение — или видение? В общем, неважно… Христа вовсе считали сыном Божьим. Одним словом, за каждым был тот, кто лучше разбирался в проблеме, но по разным причинам не мог управлять сам. Так сказать, непосредственно. У нас тысячелетний опыт управления людьми».

— И к чему это привело? — перебил словоизлияния Ротшиля Борис. — Вы же почти уничтожили человечество, теперь надо начинать с нуля.

«Человечество само катилось в пропасть, мы лишь ускорили процесс. Возможно, это было ошибкой, — склонил клювастую башку Ротшиль. — Но люди неоднократно занимались самоуничтожением, воюя друг с другом. Эпидемии превращали в пустыни цветущие страны, а внутренние противоречия уничтожали империи и цивилизации. Разве мы тому виной?»

Воздух в пещере очистился от запаха крови, сквозняк выдул остатки влаги, одежда подсохла. Алексей с равнодушным видом хлопает себя ладонями, выбивая невидимую пыль. Шелк опять сияет цветом первого снега.

— Как новенький! — удовлетворенно вздохнул бывший майор. — Хоть сейчас на строевой смотр.

От неожиданности Ротшиль поперхнулся воздухом, уцелевший глаз расширился, клюв распахнулся и так остался.

«О чем вы, военный? На что смотреть?» — пролепетал мангиг.

— Это я о сокровенном… И какие же советы станут давать нам Йодя и Йора?

«Зависит от ситуации, как вы понимаете. Но в целом сюжет таков: людей надо объединить. Все проблемы проистекают от разности человеческой. Цвет кожи, разрез глаз, дурные верования и идеологии — все это разъединяет людей, делает их врагами. Эти проблемы исчезнут сами собой, если человечество станет единым. Борис, вы увлекались историей. Разве процесс объединения разношерстных племен в единую нацию не был благодатным? Да, все было непросто, лилась кровь. Но разве конечный результат не стоил того»?

— Согласен, — нехотя кивнул Борис. — Но издержки…

«Побочный эффект есть всегда! — перебил его Ротшиль. — Но мы говорим о конечном результате. Выгоды от объединения очевидны».

— А как же Вавилонская башня? — воскликнула Ксения. — Ну, та история про строителей.

«Аллегория! Сказка для неграмотных! — отмахнулся Ротшиль. — История человечества — это история образования народов и государств. Процесс объединения заложен в самой природе людей».

— Раз так, то зачем в него вмешиваться? Пусть идет себе естественным путем, — говорит Алексей, недоуменно пожимая плечами. — И мы мешать не станем, будем просто жить.

«И опять, раз за разом повторять кровавые ошибки? Не думал, что вы так жестоки».

Брови Алексея ползут вверх.

— Это я жесток? Но разве я управлял так называемым человечеством? Я стравливал народы между собой? Я давал деньги в долг под проценты, которые невозможно выплатить? Я лгал, обманывал и презирал тех, среди кого жил и чьим трудом пользовался?

«Увы, как я уже говорил, мы допускали ошибки. Но под вашим руководством мы все исправим! — залебезил Ротшиль. — Эй, поднимайтесь!» — воскликнул он. У подножия сталагмита началось шевеление. Вначале появились головы, затем высунулись руки, показались туловища. Было похоже на кадры из фильма ужасов, в которых мертвецы восстают из могил. Высохшие почти до состояния мумии, трясущиеся от усталости, едва переставляя ноги, Йедидъя и Йерохаам медленно бредут навстречу людям.

— Вижу, твоя мечта исполнилась, Йодя! — насмешливо говорит Алексей. — Ты получил все, что хотел. И даже больше.

«О чем ты, человек… э-э… о чем вы говорите, господин майор?» — лепечет Йедидъя.

— О грандиозном трахе с мангигом. Это ведь было пределом твоих желаний? А ты, Йорик Замятинский, как твои дела? Сколько человек убил лично ты, пока добирался сюда?

В ответ слышно сопение и всхлипы, словно рошаны мутанты вот-вот разрыдаются и только величайшим напряжением душевных сил удерживают слезу внутри.