— Не хватает носков? — ухмыльнулся Мика.

— Ты посмел насмехаться над Матушкиной наградой? — спросил кто-то строгим сухим голосом. — Дважды пойманному позволили больше не носить носки. Мы не подвергаем сомнению решения Матушек.

— Простите, майор Джонас, — пробубнил Мика.

Тарин покосился на майора. Джонас был копией мерзкого Джейдона, правда, не такой мрачный. И в отличие от своего брата двигался он плавно, а не со скрытой яростью. Тарин широко улыбнулся. В майоре было что-то успокаивающее, и он казался дружелюбным. Рядом с ним стояли Офер и ещё один мальчишка, и выглядели они совершенно спокойными.

— Доброе утро, майор Джонас, — сказал Тарин. — Мы освободили место!

— Вижу, мальчик, — ответил майор. — А теперь все садитесь в круг и приготовьтесь слушать Матушкины истории.

Продолжая улыбаться, Тарин плюхнулся на пол. Мика и Кинан как-то странно на него посмотрели.

— Это не моё задумчивое лицо, — поспешил уверить Кинана Тарин. — Ничего не замышляю!

Джонас усмехнулся.

— Нет-нет, сегодня мы хотим, чтобы ты думал, Тарин. Мы будем читать истории про Матушек, и мальчики должны думать, чтобы понять, как сделать мужчинам приятное.

Тарин постарался не нахмуриться. Доставлять радость Матушкам, несомненно, хуже, чем делать приятное мужчинам, но, похоже, без этого зиму не пережить.

Кинан и Мика сгоняли мальчишек в круг. Тарин фыркнул, когда Пэрри сел в другом конце комнаты. Однако Тарин не мог винить друга. Как бы Тарин ни старался быть хорошим, неприятности липли к нему, как мухи на свежие какашки. А Пэрри ведь тоже было здесь не просто. Он тоже скучал по лесу и знакомился с цивилизацией… К тому же Тарин знал, что Пэрри мечтает о темноволосом офицере, который заставил его раздеться, когда мальчишек представляли мужчинам. У Тарина скрутило живот, и в позвоночнике как-то странно защекотало. Темноволосый офицер! Тарин встал.

— Садись, Тарин. Сейчас мы будем есть хлеб с мёдом и слушать Матушкины истории, — Джонас говорил спокойным голосом, однако его взгляд заставил колени Тарина повиноваться.

— Хочу пройтись. Надо быть ближе к Пэрри. Нужно с ним поговорить.

— Не во время чтения. Вам разрешено отвечать на вопросы, но не более того. Так что сиди спокойно. Поболтаешь с другом в свободное время.

Тарин колебался. Он посмотрел на Пэрри, широко раскрыв глаза, чтобы дать ему понять, что это важно. Тарин догадался, кто тот тёмный офицер и почему Эдон предостерёг Пэрри насчёт его просьбы Матушкам.

— Позже, — сказал Джонас.

Тарин сел и нахмурился. Голос майора приказывал повиноваться, но оставался всё таким же тихим, как и раньше.

Кинан и Мика расположились позади мальчишек у двери, а Джонас встал напротив них. Затем он кивнул Оферу, который стал отрывать куски хлеба от буханки и раздавать их ребятам.

— Мальчики! Добро пожаловать на ваш первый Матушкин День! Это хороший праздник, во время которого мы выражаем свою благодарность за то, что у нас есть, и узнаём что-то новое о Матушках. Мужчины сейчас слушают лекцию Титуса о том, как стать лучше, чтобы служить на благо своей общине и заботиться о своих мальчиках. Также они составят план на следующую неделю, чтобы все наши потребности были удовлетворены. Вы же будете слушать истории о Матушках и о том, как порадовать их и мужчин.

Джонас сощурился, и Тарину вдруг захотелось погладить его по густым тёмным кудрям.

— Меня зовут майор Джонас. Я глава учителей и книжников. Моя обязанность следить за библиотекой и упорядочивать наши знания. А это мой мальчик Аран. Возможно, некоторые из вас помнят его. Аран работает в библиотеке, а по Матушкиным Дням помогает читать истории.

Аран вошёл в круг и поклонился. Он выглядел абсолютно серьёзным, но Тарин еле сдержался, чтобы не усмехнуться.

— Вы все уже знаете моего старшего брата, майора Джейдона, — добавил Джонас. — Вижу, что некоторые из вас пытаются сейчас понять, почему моё лицо вам знакомо.

Тарин сжал кулак и раздавил свой кусок хлеба. Джейдон! Тарин осторожно разжал пальцы, зная, что есть без разрешения нельзя. К тому же скоро дадут мёд!

Делая вид, что даёт мёд, Офер наклонился и незаметно сунул Тарину в руки новый ломоть хлеба. А потом подмигнул ему.

— Сидите спокойно, мальчики. Ешьте хлеб с мёдом, пока я буду рассказывать вам сказку. А Аран будет показывать картинки. К книге нельзя прикасаться, потому что это ценность для нас, не говоря уже о том, что у вас грязные руки.

Тарин отломил кусочек ещё тёплого хлебушка и положил в рот. Мёд просочился в дырочки теста, и Тарин задрожал от удовольствия.

— Сам сделал! — гордо сказал Тарин и тут же закрыл рот рукой.

Джонас рассмеялся.

— Ах, Тарин. Ты сегодня был помощником пекаря? Очень хорошо. Правда хлеб вкусный? Наша первая сказка будет о хлебе и о том, что в общине все должны трудиться и делиться друг с другом.

Тарин поёрзал и облизал пальцы. Фух, пронесло! Джонас говорил о каких-то глупостях. Куры разговаривают с гусями? Аран медленно ходил по кругу и показывал мальчишкам открытую книгу. Тарин заглянул. На картинку с Матушкой это не похоже, но цвета такие же яркие и красивые. Курица была в шляпе! «Глупость какая», — решил Тарин и выпрямился. Он задумался о разговоре с Пэрри. Это очень важно.