Клювонос исчез из окна, а вместо него там появился бледный Офер.

— Леди! Тарин! Возвращайся быстрей, пока тебя никто не увидел! Капитан Гаррик сам тебя накажет. Пожалуйста! Подумай о том, что может случиться. Они же тебя поймают!

— Меня не поймают, — уверенно ответил Тарин, но так и не двинулся с места.

— А следующая охота? — взволнованно спросил Офер. — Ты же уже дважды пойманный!

Громыхнула дверь. Тарин посмотрел вниз и всхлипнул. Он слишком долго ждал. От его мужчины, словно туман над летним озером, волнами исходила ярость.

— Полезай наверх, — взмолился Офер. — Покажи капитану Гаррику, что ты возвращаешься. Пожалуйста!

Тарин ещё крепче вцепился в стену. Наверху спальня клювоноса, а внизу злющий клювонос. Вот дерьмо! Осталось только выбрать.

Он прижался лицом к стене и застонал. Поймали. Снова!

— Тарин поднимается, — объявил он. — Встретится с клювоносом наверху.

— Офер! Закрой за ним окно, когда он залезет. Я подожду здесь.

— Тарин поднимается! — повторил Тарин.

— А Гаррик посмотрит!

По спине Тарина разлилось тепло, потому что в голосе клювоноса он почувствовал улыбку. Тарин показал, что он «весь такой хороший» и начал карабкаться наверх. Вдруг он ощутил, что стена стала странной на ощупь. Тарин задрожал и взвыл. Он всё ещё крепко держал в руке плющ, а вот оранжевые кубики заходили ходуном.

— Леди! — заорал Тарин, в ужасе хватаясь за стену, но не получилось, и он полетел спиной вниз.

Некоторое время Тарин даже не мог вздохнуть, перед глазами всё крутилось. А земля-то оказалась мягкой, не такой ужасной, как он ожидал.

— Мальчик. Если ты жив, слезь с меня.

Тарин скатился с клювоноса. Он было задумался, а не убежать ли, пока Гаррик валяется на земле, но тут же отмёл эту идею и помог своему мужчине сесть.

— Упал, — нахмурился Тарин. — Лез наверх.

— Знаю, — ответил Гаррик, хватаясь за рёбра. — Я тебя поймал.

Тарин фыркнул.

— Точно! Опять! Три раза.

Гаррик прохрипел:

— По-другому поймал. Схватил дважды.

Тарин моргнул. Ему почему-то показалось, что он избежал чего-то ужасного…

— Сэр? Капитан Гаррик? Позвать кого-нибудь на помощь?

— Офер, нет! Мы в порядке. Я приведу Тарина. Не надо никого тревожить.

Голова Офера исчезла в окне, и Тарин вздохнул.

Клювонос с трудом поднялся и протянул Тарину руку. Тарин взял её и последовал за своим мужчиной к входу в офицерское здание. Там он вытер ноги о коврик и взвизгнул, когда ободранную ногу больно кольнули острые ворсинки. Глупые носки, купания и масла сделали его ноги очень чувствительными.

— Вывели своего мальчика погулять, капитан?

Тарин замер, почувствовав, как напрягся клювонос.

— Да, майор Джейдон. Он вёл себя хорошо. Я позволил ему недолго побыть на улице, пока Офер ходил за ужином.

Тарин смотрел то на одного, то на другого. Джейдон презрительно усмехнулся при упоминании Офера, и Гаррик сильнее сжал руку Тарина.

— У вашего мальчика колени в крови. А ведь всех предупреждали, чтобы мы обращались с мальчишками помягче.

Джейдон резко повернулся и пошёл прочь.

Тарин с Гарриком зарычали.

— Плохой мужчина, — пробурчал Тарин.

— Ты его не знаешь, мальчик, — ответил капитан. — Он старше меня по званию, — Гаррик замолчал. — Мы должны проявлять к нему уважение.

— От него неприятный привкус, — сказал Тарин. — Будто тухлое яйцо съел. — Он кивнул с таким важным видом, словно разрешал в лесу мальчишечий спор.

Клювонос тяжело вздохнул, слегка потянул Тарина за растрепавшуюся косу и повернулся к лестнице.

— Пошли ужинать, нас Офер ждёт.

Подъём по ступенькам не вызвал ни у кого приятных ощущений. При каждом шаге у Тарина саднили и кровоточили колени, а Гаррик, вообще, пыхтел всю дорогу до комнаты.

У двери они встретили встревоженного Офера.

— Сэр… Пожалуйста… Тарин… Он не хотел, — Офер замолчал, схватился за пах и застонал. — Не надо.

— Офер. Всё нормально. У Тарина всего лишь было неудачное приключение. Он никуда не сбегал, а просто соскучился по деревьям. Без носков соблазн был слишком велик. Не правда ли, Тарин? — Тарин кивнул. — Так что, Офер, думаю, сегодня мы опустим урок по сервировке стола. Присоединяйся к нам за ужином.

Офер посмотрел на дверь.

— А как же коридор, сэр?