Кинан фыркнул.

— Осторожно, сержант. У него на лице написано, что он что-то замышляет, планирует и пытается это скрыть.

— Чёрт! — пробурчал Тарин. Кинан уж слишком быстро его раскусил.

В зал вошли Мика с Офером, и Эдон встал и хлопнул в ладоши.

— Свободное время окончено. Снимаем грязные футболки и живо в уборную. Ополоснитесь в бачках с тёплой водой и возвращайтесь. Офер! Проследи, чтобы они переоделись и расчесались.

Тарин смешался с толпой и обманул Кинана, когда тот спросил, сходил ли он по-большому.

— Гайдеон и Эдон сказали, что за тобой надо присматривать. Если не облегчишься, то можешь заболеть.

— Но я уже, — соврал Тарин, не моргнув глазом, хотя глупая «совесть» снова зачесалась. Чёрт! Ну почему он должен переживать из-за мужчин?

— Молодец.

Пэрри заплёл ему волосы в кривенькую косу, и Тарин, надев чистую футболку, поспешил в столовую. Сколько же мужчины едят! Неудивительно, что они такие толстые и всё время думают о том, что нужно испражниться. Тарина распирало. Он сомневался, что в него влезет ещё и ужин. Сегодня он и так уже позавтракал, частично пообедал, плюс съел одно неправильное яйцо. А ведь раньше он частенько и за несколько дней не съедал столько, сколько слопал сегодня.

И вот опять надо есть. Если так дальше пойдёт, то он станет таким же толстым, как Мика. Столько еды… И Тарину даже не пришлось никого ловить или догонять, чтобы добыть её.

Тарин, как положено, отстоял в очереди. Опять подавали вкуснячие белые кусочки с коричневыми сочными ломтиками и оранжевыми хрустящими штучками. Тарин обошёл столик кадетов и даже не взглянул на Мику. Пэрри подвинулся на лавке и освободил для него место. Хм. Можно сказать, что эта часть цивилизации Тарину понравилась.

За столиком мальчишек сидел чем-то недовольный Кинан.

— Ребята, с сегодняшнего дня во время обеда за вами будут наблюдать. Либо Мика, либо я — один из нас будет сидеть с вами. Теперь, когда вас Благословили, вы должны кушать ложками и с закрытым ртом. Никакого рычания, даже если еда вкусная. Кушать можно только со своей тарелки. Если вы не наелись, можете сходить за добавкой. Во время обеда вам разрешается разговаривать, кроме тех случаев, когда офицеры делают объявления. Тарин! Разве я сказал, что можно начинать есть?!

— Принёс еду, — в недоумении сказал Тарин, — пользуюсь ложкой, не рычу…

— Подожди, пока я скажу, что можно начинать.

Тарин бросил ложку и насупился.

— Мальчики, — сказал Кинан. — Можете начинать.

Не сказать, что Тарин рычал во время еды… скорее тихонечко постанывал. Как же было вкусно! Как оказалось, он действительно проголодался. Пэрри, вон, даже «приобнял» свою тарелку. Тут Тарин закашлялся, чуть не подавившись хрустящим оранжевым кусочком.

— Не спеши, — сказал Кинан. — Так, новое правило: взяли еду в рот, кладёте ложку на стол. Прожёвываете, глотаете и только потом поднимаете ложку.

Тарин, как и многие, зарычал в ответ на это замечание. Кинан же только пожал плечами и что-то накарябал на какой-то штуке.

— Это журнал вашего отряда. Так что не пытайтесь убедить Мику или Эдона, что вам об этом не говорили.

Тарин заглянул через плечо Кинана, но увидел там лишь чёрную пластину. А потом он вспомнил, что журнал — это что-то важное для кадетов.

Тарин закатил глаза. Глупый Кори, отложив ложку в сторону, складывал руки на коленях, медленно пережёвывал пищу, а потом демонстративно поднимал ложку. Тарин издал неприличный звук и махнул рукой в сторону Кори.

— Фу, вонючка!

— Тарин, — сказал Кинан, дожидаясь, пока стихнут смешки и хихиканье, — за столом это не обсуждают. К тому же Кори не воняет, а всего лишь старается культурно кушать.

— Он пёрнул, — настаивал Тарин. — И он воняет.

Кори кинул в Тарина вкусный белый кусочек, а затем обрызгал его футболку соком.

— Вот дерьмо! — В ответ Тарин швырнул свою грязную ложку в Кори, заехав ему прямо в лоб.

Краем глаза Тарин заметил, что Пэрри, не выпуская тарелку из рук, отодвинулся на край скамейки.

Кори завизжал, и в их сторону уже направлялся Эдон.

— Пресвятые сиськи! — зашипел Кинан. — Тарин, из-за тебя я навсегда останусь кадетом. А ну, сядь! Кори, заткнись и покажи мне лоб.

— Кадет Кинан! Следите за своим отрядом и за языком тоже. Этих мальчиков только что Благословили, и они ещё обучаются. Им пока нельзя слышать ругательства.

— Простите, сержант Эдон. Новый мальчик Кори спровоцировал Тарина, и ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем я ожидал.

И Кори, и Тарин, открыв рот от удивления, уставились на Кинана. А затем Кори заверещал от возмущения. Кинан вытер подливку со лба Кори и осторожно потрогал уже проявляющуюся шишку.