– Неужели берут?
– поразился я.

– Еще как берут, - коротко ответил Петр Евсеевич.
– Сейчас, верно, пореже, но желающих хватает. Тут еще где-то треуголка Наполеона была, ее тоже частенько требовали. Но мы шляпу императора даем только проверенным клиентам, а то затаскали ее тут разные... Амортизация предметов, дорогой, это наш бич!

Хранитель сдул пыль со стенда с прокатными реликвиями и нырнул в проем сооружения, отчасти напоминающего триумфальную арку, образованную двумя внушительными по размерам кривоватыми колоннами.

Приглядевшись, я вздрогнул. То, что показалось мне колоннами, представляло собой не что иное, как две исполинские ноги, обутые в сапоги и словно бы высеченные из красноватого гранита. Переведя взгляд выше, я последовательно обнаружил колоссальный живот, обхваченный гранитным же ремнем с пряжкой, грандиозную молодецкую грудь в гимнастерке без погон, монументальную шею и наконец... Нет, лица не было. Вместо него каменный великан обращал к зрителям ровную пустую площадку, на которой болталась бирка на веревочке.

Это было, как пишут в газетах, величественное и грозное зрелище. Гранитный истукан воздевал над головой нечто, похожее на ребристое бревно или колоду, и, казалось, устремлялся во вдохновенном порыве прямо навстречу стенду с реликвиями и ящикам с пляжными принадлежностями.

Хранитель, как видно, читал мои мысли.

– Впечатляет, а?
– крикнул он откуда-то из полумрака.
– Нет-нет, батенька, это не гранит. Пластик! Обычная надувная игрушка...

Он был явно доволен эффектом.

– Тоже давненько не брали. А жаль. Колоритная штучка, и недорого. Не желаете, кстати? В саду недурно смотрится, хе-хе-хе-с... Впрочем, шучу, шучу. Я знаю, что вам нужно.

"Откуда он знает, что мне нужно, если я сам этого не знаю, - с некоторым раздражением подумал я.
– Старый хрен!"

– Нет уж, пусть лучше в подвале торчит, чем в саду. А бревно для чего?

– Это сноп, - пояснил мой лукавый проводник, возясь со связкой ключей у очередной дверки.
– Злаки, знаете ли. В те времена обожали выращивать разные растения, причем в тех местах, где они плохо растут. Овощи там, фрукты, картошку... Чем меньше подходил климат, тем настойчивее велись работы. Затем свозили выращенное в установленные места и сваливали в кучи.

– Копили?

– Трудно сказать, - замялся хранитель.
– Давно это было. Доподлинно известно одно: через определенное время плоды земли, натурально, начинали портиться. Ну, во избежание заразы их закапывали обратно в матушку-землю.

– Это тоже напоминает обряд, - заметил я, щелкая истукана по сапогу. Сапог был шершавый и упругий.
– А потом что?

– Потом? Что же потом... Ждали следующего урожая и снова все шло по кругу. По всей вероятности, скульптор запечатлел миг, когда землевладелец несет собранный урожай к месту уничтожения. Потому и сноп.

Хранитель кончил возиться с замком и жестом пригласил меня подойти.

– Погодите, неужели кому-то был нужен надувной великан? Да еще без лица!

– В том-то и фокус, что лицо можно сделать любое, по желанию клиента. Наши ребята прямо с паспорта и делали. Представьте, выходите вы в сад - в треуголке, сюртуке, трубочка в зубах дымится, - а в саду ваша статуя стоит. Многим льстило. Ну, поспешите, дружок, я вас жду.

Он открыл дверь. Потоки света ударили сверху. Мы поднялись по лестнице и вышли на обширный монастырский двор. Посреди возвышалась окрашенная все в тот же тускло-коричневый цвет колокольня. Надпись извещала, что именно здесь обретается Н-ский народный хор им. братьев Заволокиных. В подтверждение этому из-за решетчатых окон доносились свежие девичьи голоса и отрывистые музыкальные фразы - баянист пробовал лады.

У забора, лихо покосившись набок и упираясь колченогими подпорками в рыжий асфальт, стоял межпланетный корабль. Он был привязан бечевкой к роскошной старой липе и в целом неотразимо напоминал Пизанскую башню только не ту, красивую, итальянскую, а так... скорее водонапорную, в каком-нибудь заштатном районном городишке, где летом, кажется, никто, кроме курей, не живет.

Хранитель бодренько побежал к ветерану космоса, хлопнул его ладошкой по стабилизатору (отчего в корабле что-то ржаво скрежетнуло) и произнес, опять впадая в театральный тон:

– Друг мой! Вот то, что вам нужно! Нет-нет, молчите! Одного взгляда на ваше измученное чело было достаточно, чтобы понять: вам нужен покой, одиночество и отдохновение! Вы умчитесь в звездные дали, и некому будет отвлекать вас от дум возвышенных и вдохновенных. Дерзайте, друг мой! Тем более, что безопасность гарантируется, и возьмем мы недорого, - прибавил он нормальным голосом.

– Господи, - вырвалось у меня.
– На этой развалюхе? Вы что мне навяливаете, Петр Евсеич?

– "Дредноут-14", - гордо провозгласил хранитель.