Он прижался ухом к замочной скважине, но не уловил больше никаких звуков. И все же выстрел — это не хлопок пробки от шампанского. Выстрел означает конфликт, неразбериху, панику — наилучшие условия для побега.

Хойланд поднял стул, размахнулся и ударил в дверь. Дерево затрещало. Он с силой двинул дверь плечом и, довершив дело ногой, выскочил в коридор. На огороженной перильцами площадке второго этажа появилась Джейн в полурасстегнутом платье, с пистолетом в руке.

— Джейн! — закричал Хойланд и бросился наверх. Они обнялись, вернее, Джейн обняла его, не скрывая счастливых слез:

— Ты жив…

— Конечно жив. — Хойланд отобрал у нее оружие. — Это ты стреляла? Что случилось? Где охранники?

— Там. — Джейн показала в сторону комнаты. Хойланд переступил порог.

— Вон тот блондин хотел меня изнасиловать. Кажется, он еще жив.

— Вот и хорошо, — сказал Хойланд. — Это простой наемник, попробуем проверить его на прочность.

Он вытащил вилку телевизора из розетки, оборвал сетевой шнур и поджег зажигалкой. Запахло паленой пластмассой, маленькие кометы горящей изоляции шлепались на пол. Когда обнажились два металлических провода, Хойланд дунул на огонь и разогнал ладонью едкий дым.

— Что ты делаешь? — спросила Джейн.

— Буду оживлять его. В начале века в Европе было очень популярно лечение электричеством. Особенно среди придворных дам.

Он воткнул вилку в розетку и коснулся запястья блондина оголенными концами проводов. Тот конвульсивно дернулся, открыл глаза и промычал что-то невнятное. Хойланд пнул его в бок. Парень снова закрыл глаза. Хойланд вытянул шприц из его шеи.

— Ты его этим? — спросил он.

Джейн кивнула. Хойланд разломил стеклянный цилиндрик, понюхал.

— Черт его знает, что это такое… И много его было?

— Почти полный шприц.

— Гм… Попробуем возобновить терапию.

— Ты его не убьешь? — забеспокоилась Джейн.

— Нет. Электрический ток идет по кратчайшему расстоянию. Чтобы убить человека, надо присоединить провода к различным участкам тела — к голове и ноге например.

Хойланд повторил сеанс электрошока. На этот раз он держал провода на руке охранника чуть дольше.

Глаза парня медленно раскрылись, вылезли из орбит и зафиксировались в стабильном состоянии.

— Это уже лучше, — констатировал Хойланд по-русски. — Будем считать, что ты готов к допросу. Итак: кто наш хозяин и где его искать?

Парень попытался плюнуть в Хойланда, но струйка слюны повисла у него на подбородке.

— А, вот вы как, молодой человек, — нахмурился Хойланд. Он расправил провода шире и поднес к глазам охранника. — Знаешь, что это такое? Электрический провод, проще говоря, сетевой шнур. Посмотри вон туда. Видишь, он включен в розетку? Двести двадцать вольт.

А теперь простая задача: два оголенных контакта из розетки одновременно прикасаются к твоим глазам…

— Я буду говорить! — тут же простонал парень.

— Вопросы ты слышал. — Хойланд отвел руку с проводом.

— Это полковник Бежин, большой человек, — медленно сказал белобрысый, с трудом собирая разбегающиеся под воздействием наркотика мысли.

— Как же так? — не поверил Хойланд. — Простой полковник — и вдруг большой человек? Впрочем, разберемся… И где же найти господина Бежина?

— Тут дача в двух километрах, он там…

— Охрана?

— Двое с пушками, как у него положено. Больше он не берет. Много народу — много болтовни…

— Так… Сейчас мы едем туда. Ты стучишь в ворота и говоришь, что тебя прислал я. Если спросят, почему ты не позвонил, скажешь, я запретил звонить, а почему — объясню только самому Бежину…

Хойланд запнулся. Дальнейшее не поддавалось никакому планированию. Одно ясно: Бежину придется или выйти, или выехать на машине, чтобы вернуться на дачу, где держали Хойланда.

Все трое спустились вниз. Хойланд сел за руль «мерседеса».

— Помни, если что — первая пуля твоя, — предупредил Хойланд парня.

Тот закивал. Он показывал дорогу, и, как он и говорил, ехать пришлось совсем недалеко. Перед воротами дачи Бежина парень заметно помрачнел. До его одурманенного наркотиком сознания постепенно добирался тот бесспорный факт, что он угодил прямиком меж двух огней, да каких! Но перспектива получить пулю от своих была отдаленной и туманной — авось пронесет, а ствол пистолета Джейн, покачиваясь, смотрел в его бок.

Не доезжая метров двадцать до ворот, Хойланд заглушил двигатель.

— Иди, — приказал он. — И не забудь. Я не чемпион мира по стрельбе, но в тебя-то, во всяком случае, попаду, если вздумаешь поднять тревогу или ускользнуть за калитку. Стучишь, передаешь приглашение — и сразу назад.