Господи, он такой бесстыдный…

А потом я забываю, о чем думала. Его язык начинает вытворять такие вещи, что единственное, что я могу делать — это просто умолять не останавливаться и выкрикивать его имя в агонии.

Моя голова мечется по подушке, бедра дрожат, движения становятся более быстрыми и резкими.

Задыхаясь, последний раз стону:

— Саша!

И просто взрываюсь.

Оргазм — это как салют. Бывают салюты небольшие. Вроде, как сосед устроил на день рождение. Любительский, так сказать. А бывает целое событие! Вроде праздника фейерверков! Так, вот у меня сегодня именно такой праздник.

Я практически сразу отрубаюсь, только слышу как Саша ложится рядом, прижимая меня к себе.

Глава 22

Лера

Знаете, что такое неловко? Неловко — это когда просыпаешься голая рядом с парнем. Судя по ощущениям, тоже голым.

Бог. Ты. Мой.

Что, ради всего святого, вчера стряслось?

И я вспоминаю. Все. Абсолютно все. И то как призналась, что хочу Зайцева, и все что было после…

Я слышала, конечно, что алкоголь и женщины плохое сочетание, однако прежде с этим никогда не сталкивалась. Вчера я чувствовала себя такой свободной, такой дерзкой девчонкой, что мне было море по колено! Зато сегодня…

Да я даже боюсь пошевелиться, чтобы Зайцева случайно не разбудить! И, вообще, ладно я, но он же мог меня остановить!

Мне так стыдно, что я готова провалиться… Да хоть куда!

Саша хмурится во сне, причмокивает губами и медленно открывает глаза. Сонно щурится, пока я ошарашенно на него таращусь, прижимая одеяло к своей груди. Он быстро оценивает ситуацию, скользит по мне взглядом, а затем расплывается в широченной улыбке.

— Доброе утро, солнышко! — воркочет и приподнимается, отчего одеяло сползает, обнажая его грудь и пресс.

Выдавливаю из себя нечленораздельный звук.

— Как спалось?

— Н-нормально, — запираясь бормочу, пряча стыдливо глаза.

Неловко отодвигаюсь подальше, чтобы не касаться бедром его бока.

— Что-то не так? — раздраженно фыркает, замечая моё движение.

Сглотнув, кидаю на него беглый взгляд. Кажется, его вовсе не смущает эта весьма щепетильная ситуация. Впрочем, это же Зайцев! Он спал со столькими девушками! Чем я отличаюсь от них? Вряд ли вчера он увидел что-то новенькое. У меня нет третьей груди или пениса между ног.

— Почему ты… здесь?

— А где мне быть? — грубо усмехается. — Я здесь живу, если ты не забыла.

— Я имею ввиду на моей кровати, — тихо уточняю.

Я буквально ощущаю, как обстановка между нами накаляется. Саша прожигает дыру во мне своими глазами.

— Только не говори, что ты ничего не помнишь.

— Помню, — честно отвечаю, хотя соврать очень сильно хочеться. — Мы не должны были… И ты не должен был, — несвязно лепечу.

Господи, просто пристрелите меня!

— Почему это не должны?

_ Я была пьяна. Ты воспользовался моим состоянием! — выпаливаю первое, что приходит в голову.

Со мной никогда такого не случалось. Я растеряна, зла, а ещё мне жутко неловко, черт побери!

— Я воспользовался тобой? — изумляется, после чего вскакивает с кровати. — Ну, знаешь ли! Мне, вообще-то, ничего не обломилось. Это ещё кто кем воспользовался, — обиженно сопит, быстро надевает спортивные штаны и вылетает из комнаты.

Черт!

Ладно. Признаю, я не права. Какой бы мужчина отказался? Тем более, когда женщина сама неоднозначно намекает (ага, или конкретно требует) секса. Саша просто взял то, что ему преподнесли на блюдечке. Точнее, не взял. Удовольствие-то получила только я.

Встав с кровати, натягиваю белье, пижаму, а затем сверху еще и халат. Машинально заправляю постель, между тем пытаясь разгрести бардак в своей голове.

И прихожу к выводу, что…

Какого черта? Я же взрослая девушка, в конце концов! Это абсолютно нормально. Я недавно рассталась с парнем, мне хотелось мужского внимания и я его получила. Забыли, перелистнули эту страницу и двигаемся дальше.

Именно. Точно. Так и сделаю.

Поэтому, когда Саша возвращается, первым делом заявляю:

— Давай все забудем. Прости, что обвинила тебя. Ты не виноват. Я сама хотела…. Мы взрослые, свободные люди

— О, серьёзно? — едко выплевывает. — Как у тебя все легко! Забудем и дело с концом! Отлично придумала!

Саша в ярости. Его грудь тяжело опускается и подымается, а челюсти сжаты с такой силой, что, кажется, сейчас зубы начнут крошиться.

Пячусь назад, пока он наступает и сама не замечаю, как упираюсь копчиком в подоконник. Тупик.

— Скажи мне, солнышко, а с чего это ради я должен все забыть? Я-то не получил того, чего хотел. Не то чтобы мне не понравилось ласкать тебя, — похабно улыбается, — но этого определенно мало, чтобы я остался доволен.