У него были густые черные брови, достаточно резкие, которые лишь еще сильнее подчеркивали свечение светлых глаз, где плескалась его сила и умение подчинять одним взмахом ресниц. Правильные черты лица, тонкий прямой нос, черная густая щетина, которая уже начинала перерастать в бороду с белой проседью, что делало вид этого мужчины еще острее и пикантнее.

А еще у него были иссиня-черные волосы, слегка отросшие и небрежно зачесанные назад.

Я поняла, что мое сердце дрогнуло, когда его тонкие, хотя и чувственные губы, вдруг изогнулись в усмешке, обнажая белоснежные острые клыки, и мужчина проговорил красивым низким голосом, от которого по телу пошли испуганные мурашки:

— Весьма неожиданно. Но приятно.

Я тяжело сглотнула, глядя во все глаза на мужчину и начиная соображать с большим трудом, потому что на самом деле казалось, что какое-то спадострастное божество спустилось на грешную землю творить свои зверства и путать своими жепаниями людские рассудки.

Так. Мужчина был чистокровный — это раз.

Судя по внешности — определенно Кадьяк — это два.

И я никогда его не видела до этого — это три.

— Я ждал не вас, сладкие. Но даже рад, что мы так неожиданно встретились. Прошу.

— мужчина сделала приглашающий жест рукой, куда-то рядом с собой, глядя на нас так пристально и сявным интересом, что становилось как-то не по себе.

Я снова заморгала, глядя на него во все глаза и отмечая про себя, что Мия явно не слишком рада этой встрече, хотя почему-то послушно прошагала вперед, осторожно садясь напротив этого демона во плоти… который чертами лица и своей обворожительной улыбкой напоминал мне Севера.

Должно быть, это был какой-то особый шарм Кадьяков, потому что я послушно уселась рядом с напряженной Мией прямо на снег, скрестив ноги, и стараясь не пялиться на этого типа, который сидел совершенно расслаблено и казалось. что едва не мурлыкал.

— …вы похудели, — тихо проговорила Мия, отчего мужчина рассмеялся, глядя на нее лукаво, но при этом достаточно хищно, отчего не оставалось сомнений в том, что он был больше зверем, нежели человеком.

Да, Кадьяки были самыми резкими, импульсивными и несдержанными среди всех родов Берсерков, это я помнила, как «отче наш», но в этом конкретном Кадьяке было что-то другое.

То, что пугало и вселяло ужас на каком-то интуитивном уровне, даже не смотря на его красоту и это обаяние.

Было в его колких, живых. пронзительных глазах что-то такое, отчего постоянно хотелось пятиться назад, а потом бежать без оглядки.

Власть. Жестокость. Сила. Огонь. Ярость….

Так смотрят те, кто не боится в этом мире ничего — ни жизни. ни смерти. Кому нечего больше терять. Он как бы смотрел на нас с высоты своего огромного житейского опыта, где были море крови и океаны боли…его и тех, кто вставал на его пути.

— Зато ты похорошела еще больше рядом с моим дорогим племянником, девочка, — улыбка мужчины была хищной, пусть даже и чертовски красивой, когда он медленно подался вперед, вдруг осторожно взяв двумя пальцами упругую прядку черных волос Мии, вдохнув ее аромат и прикрыв глаза веером черных ресниц, — и пахнешь ты так же вкусно.

Кажется, в тот момент в моей голове щелкнуло что-то так сильно, что я буквально подпрыгнула на своем месте, судорожно выдохнув:

— …КАРАТ!..

Его пронзительные, лукавые, хищные глаза тут же накинулись на меня так резко и молениностно. что я даже пикнуть не успела, между рваным вдохом и выдохом. когда он опустил прядку Мии, принявшись рассматривать с интересом меня, чуть посмеиваясь:

— Кажется, скоро я буду таким же популярным в наших кругах, как и мой сын!

Признаюсь, мне чертовски льстит, что две хрупкие миленькие девочки знают обо мне достаточно много, чтобы едва дышать от страха и восторга. Надо сказать, это мило…наверное, даже немного заводит во мне зверя.

Страх и восторг. Просто в точку.

Это именно то, что я чувствовала, глядя на того, кто был сосредоточением совершенного зла.

На того, кто приказал убить собственного сына…

Кто затеял бунт среди народа Кадьяков и убил своего брата….

Кто чуть не убил всех малышей нашего Отца…

Кто пришел войной, перебив почти половину рода Гризли и Бурых…

Кто бы мог подумать, что это все сделал он. Карат.

И оказаться рядом с ним было куда гораздо страшнее и безнадежнее, чем оказаться в лапах голодных мишек, потому что Янтарь его не чувствовал в этот момент и не знал, что мы не одни.

Оставалось надеется лишь на то, что он правильно поймет наши эмоции и примчится к нам…

Сердце дрогнуло от ужаса и самой настоящей паники, когда я вдруг подумала о том, что с Каратом сможет справиться лишь чистокровный носитель единой крови Беров, коим Янтарь не являлся, что означало для него верную смерть.

Я задержала дыхание, пытаясь отогнать от себя холодный ужас и мыслить правильно, чтобы только никому не навредить.

— Вам не понравилось в городе? — вдруг снова тихо проговорила Мия, явно пытаясь отвлечь Карата, который был для всех словно невидимка, зато сам все прекрасно ощущал.