Джесси возле меня замер убийственно неподвижно, словно все, что ниже подбородка, оказалось забыто из-за того, что бушевало и пылало в его голове. Он просто стоял там безо всякого выражения, его глаза остановились на мне, но на самом деле не смотрели на меня. Он не моргал. Не говорил.

Я не была уверена, что он дышал.

— Скажи что-нибудь.

За это я получила одно моргание. Его глаза прояснились, сосредоточились на мне, его голос выражал подвешенное чувство.

— Я перевариваю.

Я бросила взгляд на Рорка.

— Тогда ты скажи что-нибудь.

Его веки наполовину опустились, обрамленные светлыми ресницами, уголок губ приподнялся, словно он готов был выдать красочное ругательство. Но нефритовый цвет его глаз сделался жестче, утратил улыбку, его поглотило какое-то внутреннее решение и омрачил нахмуренный лоб.

Затем мрачная линия губ сместилась саркастичной усмешкой.

— Он тебя не укусил. Не унес тебя с территории. И не принудил тебя к сексу, — он пожал широким плечом. — Справедливо.

Рорк являлся воплощением согласия. Он был остряком, советником, парнем, который приспосабливается к ударам судьбы. Поэтому легко было забыть, что когда он все же наносил удар, это было смертоносное обезглавливание. И под этой беспечной наружностью он хранил нешуточные страсти, одна из которых являлась свирепой защитой моего сердца.

Именно поэтому я не удивилась, когда он вторгся в мое личное пространство, его мускулистая грудь напряглась и окружила меня.

— Но если он провернет очередное надувательство, я расквашу его яйца, пока они не станут квадратными и гноящимися.

Надувательство?

— По сути, он не соврал.

— Он умолчал. Это то же самое.

Я ощетинилась и закусила нижнюю губу, чтобы не вспылить. Мичио хранил свои секреты, чтобы защитить меня.

— Это было не ради дурных намерений, — сказала я.

— Эй, я понимаю твою нужду защитить его, — он посмотрел на меня, и его акцент звучал теплым и хриплым. — Но он представляет собой риск.

— Дело не в риске. Дело в том, чтобы упорно стремиться к цели, разбивать препятствия, с которыми мы сталкиваемся, и выносить из этого урок. Становиться лучше после этого, — я посмотрела на тихий сумрак долины, и моя кожа покрылась потом от влажности. — Скрытность Мичио была неприемлемой. Но не он один хранил секреты, — я взглянула на молчащего мужчину рядом со мной.

Джесси отошел и остановился на дальнем краю крыши, чтобы собрать мои ножи; выражение его лица скрывалось тенями.

Рорк кивнул в сторону Джесси.

— Этот тоже представляет собой риск. Если он наградит тебя ребенком, и этот ребенок унесет твою жизнь, то к черту стремление к цели. Я бы этого не хотел.

Мое нутро сжалось от его слов.

— У меня все еще стоит спираль, а он… — я украдкой покосилась на темный силуэт Джесси. — Решительно воздерживающийся.

— И взбешенный, — Джесси промаршировал обратно к нам и протянул мне ножи. — Я сказала тебе не трахать его.

Отвращение в его голосе заставило меня почувствовать себя грязной дешевкой, и да, вызвало охереть какое желание оправдаться.

Я повернулась к нему лицом, выпрямилась и встретилась с его свирепым взглядом.

— Если бы на его месте был ты, и ты остался с бесплодием и необходимостью оставить меня, чтобы защитить, я бы сделала то же самое. Я бы показала тебе, что люблю тебя, и сделала это лучшим способом из известных мне.

Огонь пылал в его глазах, пока он медленно и хрипло произнес:

— Я бы никогда не попросил тебя о таком.

— Тебе бы и не пришлось!

— Он боится, любовь моя, — Рорк встретился взглядом с Джесси. Нечто невысказанное пронеслось между ними, чего я не понимала, затем Рорк продолжил. — Немного соперничества и ревности — это естественно. Ревность Джесси происходит не от жадности, а от любви, и она питается беспокойством, — его взгляд опустился к моим глазам. — Беспокойством, что он потеряет тебя из-за мужчины, который может предложить тебе интимную близость, не убив тебя.

Джесси сверлил Рорка таким гневным взглядом, будто хотел удавить его, но не пошевелил и пальцем. И не отрицал того, что сказал священник.

Бирюзовый камешек лежал на его голой груди, служа напоминанием, что не так давно я боялась принять любовь или нежность в любом проявлении. Мне нужно было время, чтобы снова научиться доверять, и видимо, Джесси тоже в этом нуждался.

Не зная, что сказать, я подошла к нему и обхватила руками его неподатливый торс. Его руки оставались напряженными вдоль боков, но его грудь под моей щекой испустила тихий вздох.