— В этот раз всё серьезно, — Щербицкий потушил сигарету и выпустил облако дыма в сторону. — Тут уже заинтересована моя «крыша». У них есть боец. Машина для убийств. Деньги стоят такие, которых ни я, ни ты в жизни в руках не держали.

— Зачем ты мне это предлагаешь? У тебя полно других бойцов.

— Они мне еще нужны, — опять эта улыбочка, которую хочется стереть кровью.

— Тогда с чего ты решил, что я стану тебе помогать?

— У меня твоя сестра и я могу прикончить ее в любой момент, ровно, как и твою красавицу Соню. Твоя задача в этом бою — проиграть. Нужно просто удовлетворить эго «крыши», но, чтобы без очевидного наёба. Сделаешь, как надо, отпущу тебя и твоих баб на все четыре стороны. Так что думай, давай быстрей.

Первая мысль — отказаться, но я не спешил ее озвучивать. Всё уж слишком складно получалось, надо только проиграть и устроить представление для представителей криминального мира. Зная Щербицкого, он за такую мелкую цену не готов отпустить.

— Всё у тебя слишком легко, Аркаш.

— Я бы так не сказал, — он вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажку. — Здесь моя расписка на то, что долг прощен, и я не имею к тебе никаких претензий, — он протянул бумагу мне. — Ты проигрываешь бой и все счастливы.

— С чего такая щедрость?

— Это не щедрость, Багир. Бой не на жизнь, а на смерть и как ты уже догадался, подохнуть должен тот, кто проиграет.

— Хорошо, — быстро согласился я, пряча расписку и уже мысленно составляя план своих дальнейших действий. В критической ситуации мозги начинают работать куда лучше, и, кажется, я в этом убедился на собственном примере. Теперь главное, чтобы этот самый план не дал осечку.

Уже на выходе я увел подальше в сторону Андрея, чтобы Щербицкий не заметил нашего разговора.

— Мне крайне необходима твоя помощь, — возбужденно проговорил.

— Всё, что пожелаешь, — не раздумывая ответил друг.

У Аркаши присутствовала одна очень плохая черта — он мало интересуется внутренней ситуацией собственного коллектива. Ему куда важней подсчет прибыли и организация очередного зрелищного боя. Он понятия не имеет, что я с Андрюхой давно знаком, впрочем, тут есть и моя заслуга, я лишний раз не демонстрировал нашу дружбу. На уровне интуиции понимал, что такие открытия Щербицкому не нужны.

Вкратце объяснив, чего именно я хочу от Андрея, друг несколько секунд переваривал полученную информацию. Он немного переживал, и это было вполне ожидаемым чувством, ведь если всё провалиться, Аркаша Андрюху не пожалеет. Но мне банально больше не к кому было обратиться в этой ситуации.

— Хорошо, — в конце концов, соглашается друг. — Если всё пойдет как надо, я подам знак, ну а если нет, то ты и сам поймешь.

— Договорились.

— Значит, не прощаемся, — Андрей пожал мне руку.

Когда я ехал в университет, чтобы забрать Соню, перед глазами постоянно всплывал образ заплаканной и зажатой в чужих руках Лизы. Я ненавидел себя. Но сейчас у меня не было времени заниматься самоуничтожением и плакаться самому себе в жилетку. На кону стоит слишком многое, чтобы опускать руки и зализывать старые раны. Сестра в опасности, а к Соне Щербицкий может подобраться в любой момент, чтобы схватить меня за гланды, сделать полностью уязвимым.

Забрав Соню, я повез ее не к нам домой, а туда, где она прежде жила со своей подружкой Светой.

— Почему ты привез меня сюда? — раздался вполне очевидный вопрос, когда я заглушил двигатель.

— Так надо, — кратко отвечаю и поворачиваюсь всем корпусом к Соне. Ее взгляд наполнен почти, что кожей ощутимым волнением.

— Что происходит? Ты узнал, где Лиза?

— Она у Щербицкого как я и предполагал. Но сейчас не об этом. Сегодня вечером состоится бой, — Соня хотела что-то возразить, но я перебил ее, крепко ухватив за руку. — Всё очень серьезно, даже слишком, но у меня есть план. Ты должна мне просто довериться, ничего другого не остается. Сегодня я сделаю всё, чтобы покончить с этим кошмаром. Но если не получится, то, — я вытащил бумажник из кармана джинсов и протянул Соне деньги. — Просто уезжай домой, если со мной что-то случится, тут для тебя будет небезопасно.

— Макс, — она обреченно выдохнула мое имя.

— Просто запоминай, ладно? Если всё будет в норме, я свяжусь с тобой, а если нет, то свяжется мой человек.

— Но…

— Так надо, — твердо ответил я, понимая, что сантименты сейчас лишние. — Просто знай, что я тебя люблю. И… Я ни разу не пожалел, что тогда в клубе набрался смелости подойти к тебе, хотя признаюсь, дико трусил. А теперь иди, тут для тебя сейчас безопасней всего.

Соня ничего не ответила. Спрятала деньги, нервно закусила нижнюю губу и посмотрела на меня так, что хотелось задохнуться. Я всё прочел в ее взгляде, тут уже никакие слова не нужны. Она верила в меня, любила меня, боялась за меня. Я быстро ее обнял, поцеловал, куда пришлось — в висок и выпустил из машины.