***

Я стоял во весь рост на голгофе, условном пике условного кургана. Огромный холм, образованный свозимым грунтом при застройке Веселого поселка в семидесятых годах, на месте бывшей Яблоновской свалки, стал популярным местом проведения досуга местными жителями в погожие дни и зимой и летом. Кто назвал холм курганом неизвестно, но название прижилось и крепко вошло в обиход.

С голгофы просматривалась часть улицы Ворошилова, примыкающей улицы Латышских Стрелков и Российский проспект. Недавно меня позабавило высказывание одной молодой женщины, которая разговаривая со своим мужем, назвала перекресток улицы Ворошилова и улицы Латышских Стрелков перекрестком Ворошиловских Стрелков. Кто знает, возможно, со временем, и это название закрепится в лексиконе местных жителей. Особенно когда там достроят церковь. Храм на Ворошиловских Стрелках?! Ну а что, по мне, так звучит!

А вот и появился тот, кого я высматриваю последние тридцать минут. Велосипедист показался со стороны Российского проспекта и целенаправленно ехал в сторону кургана. Через несколько секунд, проехав мимо спортивной базы хоккейного клуба «СКА», он исчез из поля зрения, скрытый откосом кургана. Я посмотрел на часы – 23:18. Точно в заданном временном промежутке. Что же, надо окончательно убедиться, что это он и вызывать Кирилла.

Велосипедист как будто сквозь землю провалился, но через двадцать минут меня привлекло движение в кустах у самого среза воды. Я спустился к реке и застал ужасную картину. Крупный мужчина, значительно крупнее меня, насиловал девушку. Девушка была полностью ногой и бесчувственной куклой раскинулась под насильником. Даже при скудном освещении расположенной на противоположном берегу высотки, было видно, как в такт каждого движения маньяка дергается голова девушки. С закрытыми глазами и красивым непроницаемым лицом.

Я стоял в ступоре и в шоке смотрел на развивающиеся события. Маньяк перевернул девушку на живот, извлек из куртки какой–то тюбик и выжал его содержимое на свой возбужденный половой орган.

– Всё! Сдавайся! – зачем–то крикнул я, хотя собирался позвонить Кириллу, чтобы он провел задержание с соблюдением всех процессуальных норм.

Насильник пружиной взмыл вверх, натягивая на ходу штаны. Бежать ему было некуда. Склон был крутым и на единственном месте, где можно было спуститься к воде, находился я. Он, конечно, мог прыгнуть в реку и переплыть ее, но мужчина в мокрой одежде привлечет внимание прохожих, которые впоследствии смогут его опознать.

Видимо, маньяк подумал также и потому с какой–то звериной яростью бросился на меня. Я не учел одного, понадеявшись на своего владение дзюдо. Он ударил меня кулаком в лицо. На кулаках я не дрался с восьмого класса, а обучаясь в Академии Гражданской Авиации всячески избегал драк, если в лицо мог прилететь кулак. Сломанный нос ставил огромный жирный крест на дальнейшей карьере штурмана авиации.

Удар пришелся точно в нос, перед глазами замерцали круги и белые мушки, а на губах появился теплый соленый вкус крови. Вторым ударом в скулу, насильник сбил меня землю оглушенный и дезориентированный я упал на землю, не представляя, что дальше делать. Маньяк помог мне в решении этого вопроса. Я не знаю, почему он не стал бить меня ногами. Возможно из–за того, что склон был слишком крутым и он боялся упасть, а может быть по иной причине, но он оседлал меня и стал наносить хаотичные удары в голову, сопровождая их отборным матом и несвежим дыханием.

Удары в основном приходились вскользь, и я смог прийти в себя после первого натиска преступника. Мои руки на рефлексах прихватили отворот его куртки, левая нога зафиксировала щиколотку и прогнувшись в сторону левого плеча я смог провести свип, переворот, оказавшись в выгодной для себя позиции. Через минуту маньяк лежал без сознания, прием «удушение Иезекииля» у меня был отработан до автоматизма. Пока подонок не пришел в себя я связал ему руки его же ремнем, а обнаженную девушку прикрыл снятой курткой. Вот теперь можно и Кириллу звонить.

***

Борцы стояли шеренгой перед Андреем Форсем. Занятие закончилось, и он поблагодарил нас за тренировку сделав традиционный поклон. Я, как всегда, стоял почти в самом конце строя, так как в БЖЖ строятся не по росту, а по цвету поясов. От черного к белому. Андрей оценивающе посмотрел на нас орлиным глазом, подмигнул мне и произнес хорошо поставленным голосом, баритоном с легкой хрипотцой:

– Ребята, вы, наверное, уже читали в газетах, на новостных сайтах, а может и по телевизору видели, сюжет о сексуальном маньяке, насилующем женщин на кургане?! – гомон раздавшихся голосов свидетельствовал о том, что история была всем знакома – Так вот, я хочу, чтобы вы знали, Люди, проведшие непосредственное задержание преступника, тренируются вместе с вами в одном клубе. Николай и Кирилл, подойдите ко мне.

Мы с Кириллом подошли к Андрею, он поблагодарил нас за благое дело, крепко пожал руки и на этих словах закончил тренировку.

– Кир, мы же договаривались, что я никоим образом не буду фигурировать в этой ситуации.

– Извини, дружище, случайно сорвалось Леха увидел твой фингал под глазом и поинтересовался у меня, не бухаешь ли ты. Я ему и объяснил, где тебе бланш поставили.

– Ладно. Теперь уже ничего не исправить. Я надеюсь ты своим не проговорился?

– Нет, конечно, что я, враг сам себе что ли? – Кирилл хитро улыбнулся – Мне полковник за задержание обещал звание майора и денежную премию.

– То есть тебя можно поздравить, ты теперь на хорошем счету у руководства.

– Да ну, скажешь тоже. Как там у классика?! Минуй нас пуще всех печалей…

– … и барский гнев, и барская любовь! – я согласно кивнул и подхватил строки Грибоедова – Главное, что все хорошо закончилось!

– Кирилл, что там за история про задержание? – к нам подошла Маргарита, симпатичная женщина, уже несколько лет занимающаяся джиу–джитсу и являющаяся PR–директором сети спортивных клубов БЖЖ.

– О, Марго, ты сейчас весь рот от удивления откроешь, – закатив глаза произнес Кирилл – Это не история, это рахат–лукум.