Я фыркнула. Вот уж точно нет!

– А как я туда попаду? Им девиц, наверное, подбирают по кастингу. Проще президентом стать.

– Это да, – согласилась Тина. – Но в конторе, которая их обслуживает, у меня есть свой человек – админ. Он мне кое-чем обязан. Так что он аккуратно заменит одну из этих девушек на тебя.

Говоря это, она сузила глаза, и её взгляд стал совсем уж жёстким. А ведь с ней шутить не стоит. И иметь дел тоже. В тот момент я уже почти решила отказаться.

– Думаю, что в ближайший же уикенд ты к ним отправишься. – она говорила так, как будто бы моё согласие – это уже дело решённое.

Впрочем, я понимала, что на самом деле так и есть.

Я была согласна с того момента, как она сказала про пять штук. Для меня это хорошие деньги. Я готова была рискнуть.

Просто я не знала, к чему это приведет.

Тина не обманула. В следующую субботу я уже садилась в дорогой джип с тонированными стёклами. Нервно коснулась пальцами чокера. То самое украшение, которое, как говорит Тина, они не станут снимать – слишком уж похоже на ошейник, им такое нравится. Я дрожала, когда проходила мимо охраны. Мне казалось, что металлоискатель обнаружит камеру, хотя Тина убеждала, что заметить её невозможно.

Я оказалась в комнате – в кабинете. Приглушённый свет, мягкие кресла и диванчики, на столе бутылка виски, ведерко со льдом и два стакана. Третьего стакана я не видела.

Значит, расслабляться планируют двое. Мне выпивка не положена. Я тут на работе.

Высокие каблуки, маленькое черное платье и минимум косметики – об этом меня предупредили особо. Этим мужчинам нравятся милые домашние девочки, а не прожженные стервы.

И все-таки я не понимала. За свои деньги они могли скупить всех домашних девочек штата, и даже тех, кто не продается. И уж точно могли себе позволить вторую девицу. Тогда почему берут только одну?

Я снова нервно тронула чокер.

Тина говорила, что этого лучше не делать. Не привлекать внимания.

Я присела на краешек дивана… Сжавшаяся как пружина, готовая подскочить в любой момент. И почти пропустила то, как они появились.

А ведь Тина была права. Они точно не дряхлые старики. Мужчины, что вошли в кабинет, были, пожалуй, не старше тридцати. Максимум тридцати пяти. В них чувствовалась сила. Хищная, звериная.

Они выглядели дорого, уверенно.

И тут мне стало страшно. Черт возьми, куда я пришла с камерой? Это же настоящие акулы. Они меня сожрут!

Конец ознакомительного фрагмента.