Как только он взглянул на тарелку, призрачный образ его отражения исчез, и последние звенящие звуки исчезли. Черная тьма появилась в центре вертикальной пластины, медленно растекаясь, как масло. В этой темноте ничего не было видно, но он чувствовал, что кто-то смотрит на него. Он нахмурился и неловко заерзал.

“Я ждал, когда ты ответишь на мой зов” - произнес голос, полностью сформировавшийся в воздухе. Хотя он был глубок, как корни горы, его интонации, ритм и требовательный тон были женскими. Но он был странным, искаженным, как будто говорил на большом расстоянии или из глубины глубокого колодца.

“Твое прощение. Госпожа, - сказал Сэр Танар, слегка наклонив голову в знак приветствия.

“Ты же знаешь, как я не люблю ждать, - продолжал голос Ночи.

“Меня не было в моей комнате, госпожа. Я хотел немного освежиться...
– начал он.

“Отныне ты будешь обедать в своей комнате” - перебила она его. “Я не хочу, чтобы меня заставляли ждать.”

“Да, Госпожа” - неохотно согласился он.

“Я рад видеть, что ты пережил моего гонца. Скоро ты мне понадобишься, Танар, - продолжала она.

“Как вам будет угодно, - сказал он.

– Ты рыцарь Нераки, Танар, и все же служишь мне. Какова Ваша преданность темной Королеве?”

– Богини Такхизис больше нет ни с этим миром, ни с нами, - ответил Рыцарь Шипов. “Я предан самому себе.”

Темнота на блюде, казалось, стала еще темнее, если это вообще было возможно. Чувствуя, как из него вырывается гнев, Танар добавил: - а также тем, кому я поклялся повиноваться.”

– Очень хорошо, Танар” - сказал голос Ночи. “Вы еще можете доставить мне некоторое удовольствие. И все же ты должен подчиняться приказам своего начальства. Вот почему я связалась с тобой. Через несколько дней вы будете получать заказы от своих обычных контактов. Я свяжусь с вами в это же время. А пока я напоминаю вам, чтобы вы не злоупотребляли силой этого магического устройства связи.”

– Да, госпожа, - сказала Тамара, кланяясь, когда темнота в тарелке рассеялась. Через несколько мгновений он поймал себя на том, что снова смотрит на свое искаженное изображение, тускло отражающееся в сияющей поверхности пластины.

“Мы должны были остановиться в Палантасе, - сказал доктор Ботхи. Он стоял рядом с коммодором Бриггом в рубке при последних лучах заходящего солнца.

На носу и на корме гномы были заняты укладкой парусов и спуском якоря. "Несокрушимый" лежал в тихой гавани в нескольких сотнях ярдов от берега. Хотя на первый взгляд она казалась отличным убежищем для кораблей, это была всего лишь маскировка, скрывающая затаившуюся опасность. Чуть дальше, чем в дюжине ярдов от носа корабля, прямо под спокойной поверхностью лежали зазубренные рифы и скалистые отмели. Вокруг них стояли голые мачты кораблей, которые беззаботно приплыли сюда и обрели свою гибель. Возможно, они пришли сюда в поисках убежища от штормов или укрытия от пиратов, а может быть, в поисках свежей воды и дичи. С того места, где стояли коммодор и Доктор Ботхи, они могли насчитать четыре обломка, в то время как темные тени в глубине говорили о множестве других.

Этот участок побережья был одним из самых пустынных на Ансалоне. На картах он назывался северными пустошами, обширной пустынной областью, лежащей в пределах владений синего дракона Хеллендроса, где обитали лишь каменные гадюки, ящерицы и скорпионы. Ближе к морю земля была разбита на холмы, и здесь, где дул теплый влажный ветер, можно было найти несколько зеленых растений, кусты креозота, пальмы и колючие ивы, цепляющиеся за твердую почву, где бы ни появлялась струйка воды. Только диким козам, кроликам, леопардам и орлам пустыни, которые преследовали их, удавалось выжать из этого места скудное существование.

В гавань впадала небольшая речка. Она падала с окружающих холмов, белая и пенящаяся на камнях. Вероятно, именно вид прохладной пресной воды втянул корабли в бухту, а затем они разбились о мели.

Доктор Ботхи посмотрел на зеркальную гладь воды этого ручья и с тоской вздохнули, прежде чем продолжить.
– У нас почти закончилась пресная вода, - сказал он.

“Мне это известно, - ответил коммодор. Его внимание было сосредоточено на небе и заходящем солнце. Он ждал наступления темноты, чтобы сделать звездный отсчет и занести их местоположение в судовой журнал, прежде чем отправиться спать. Это был еще один тяжелый день плавания, лавируя против господствующих ветров в попытке достичь Залива Торадин и портового города Каламан.

Этот отрезок пути занял больше времени, чем ожидал коммодор, так как с севера дул более сильный ветер, чем обычно в это время года. По большей части они хорошо провели время, проплыв без происшествий вокруг оконечности Северного Эргота, а затем пересекли Зебоимскую впадину и оказались на полуострове, известном как Танит. К большому разочарованию всех, особенно доктора Ботхи, они не повернули на юг и не посетили сказочный порт Палантас, Город семи кругов, сверкающую жемчужину старой Соламнийской империи. Д-р. Ботхи уже давно предвкушал вкус городских гастрономических блюд, в то время как все остальные на борту просто хотели сойти с корабля и посетить величайший город Ансалона, особенно Размоус, который проходил через Палантас и был изгнан из него больше раз, чем он мог сосчитать. За всю свою жизнь Конундрум ни разу не покидал горы Неверминд, так что все это путешествие было для него чудом и загадкой. Мир был гораздо больше, чем он себе представлял.