— Я могу её и в одеялах вытащить.

— У меня есть ноги, — холодно напомнила Майяри.

Шидай окинул её задумчивым взглядом и сокрушённо прицокнул.

— Дохленькая, как птенчик, а кусаться всё равно пытается.

Девушка лишь мрачно посмотрела на него и высокомерно вскинула подбородок.

Одежду принесли сразу же после ухода харена вместе с очередной чашей бульона, которую Майяри пришлось выпить, иначе господин Шидай грозился бросить в камин её новые портки. Но девушка простила его, когда мужчина покинул камеру, позволяя ей одеться самостоятельно.

Уже одетая, Майяри почувствовала себя куда увереннее и даже успокоилась, хотя её продолжало потряхивать от напряжения. Главное, что её отпускают. Даже неважны условия этой мнимой свободы! У неё появится больше возможностей для манёвров.

Господин Шидай уходить, впрочем, особо не торопился, расхаживая по камере и выискивая забытые вещи. Майяри это дико раздражало. Что она могла здесь забыть? Её старое платье превратилось в груду лохмотьев, а больше ничего у неё не было.

Но кое-что всё же нашлось даже среди этой кучи тряпья. Майяри бросило сперва в холод, а потом в жар, когда лекарь, привлечённый ярким цветом, вытащил на свет её фиолетовые чулки — дар щедрых гава-лиимцев. В следующий миг потрясённый мужчина наблюдал, как девушка лихорадочно запихивает его находку в свои карманы.

— Это моё! — решительно заявила она и направилась на выход.

— Здесь ещё есть портки, — крикнул ей вдогонку лекарь, но та даже не обернулась.

В тюремных коридорах царил дикий холод. Сквозь маленькие, забранные решёткой окошечки Майяри рассмотрела ночное небо и зябко закуталась в одолженный господином Шидаем плащ, представив, какой холод властвует на улице.

Её представления оказались ничтожны в сравнении с действительностью. Мороз стоял такой, что у девушки слиплись ресницы и мгновенно застыли пальцы, а грудь отозвалась тянущей болью, стоило ей вдохнуть ледяной воздух.

Ждали их невзрачная карета чёрного цвета и шестеро всадников в качестве сопровождения. Увы, внутри кареты было так же холодно, как и снаружи. Майяри плюхнулась на сиденье, и экипаж как-то странно качнулся, словно у него были проблемы с рессорами. Господин Шидай тоже отметил это.

— Будем надеяться, что она не развалится по дороге. Заворачивайся давай плотнее.

Он помог Майяри укутаться и закрыл ей ноги вышиваемой им курткой. Девушка даже почувствовала себя неудобно, это ведь подарок для сына.

— Фух, надеюсь, что ехать недалеко! — изо рта лекаря вырвалось плотное облачко пара.

Экипаж качнулся и тронулся в путь. В груди Майяри поднялось воодушевление. Как же всё-таки приятно покидать подобные места! Даже зная, что снаружи ожидает ловушка. Не могли же её отпустить просто так. Майяри была уверена, что её всего-навсего выманили наружу и теперь будут ждать, когда она расслабится и начнёт что-то делать. Что ж, пусть ждут.

— Так, — протянул господин Шидай, подозрительно щуря глаза в окно, — а нам разве в эту сторону?

Они уже покинули территорию тюрьмы и бодро катились к городу, когда экипаж вильнул влево. Майяри настороженно подобралась и тоже выглянула в окно. Перед глазами в стылой дымке мороза мелькали фонари и невысокая ограда, возвышающаяся вдоль дороги со стороны реки.

Вдруг дверь кареты распахнулась и господина Шидая просто вынесло наружу. Майяри подскочила, но ударилась обо что-то и бухнулась опять на сиденье. Дверь захлопнулась, экипаж дёрнулся и помчался во весь опор, подскакивая на всех ухабах. Майяри вскинула голову и лихорадочно осмотрелась. Тёмные! Видимо, они не собирались ждать!

Девушка рванула было к дверце, но в её плечо вцепились пальцы и дёрнули обратно на сиденье. Она обвела карету затравленным взглядом и замерла, заметив едва уловимое дрожание воздуха. Раздалось весёлое фырканье, и воздух помутнел ещё больше, дрогнул, и Майяри потрясённо хлопнула глазами, рассматривая сидящего перед ней молодого смазливого брюнета с серыми глазами. Оборотень весело ей улыбался и вообще казался весьма довольным встречей.

— Давно не виделись, Майяри, — пропел он.

Вздрогнув, Майяри посмотрела налево и увидела высокого мужчину с длинными светлыми волосами и такой же шкодливой улыбкой на губах. Именно его пальцы продолжали удерживать её за плечо.

— А где радость? — с весёлым укором попенял он.

На крыше что-то загрохотало, и в следующий миг в окне появилась голова с заросшими щетиной щеками и с торчащими дыбом кудрями: голова висела вверх тормашками. Ошалевшая Майяри посмотрела на неё с всё возрастающим шоком. Челюсть её медленно поехала вниз.

— Ну и лицо у тебя! — загоготала голова.

Девушка с открытым ртом поочередно осмотрела похитителей и непонимающе изогнула брови. Что здесь делают её бывшие одноклассники?