— Да, талант у неё есть, — куда менее восторженно согласился с ним Ранхаш и опустил руку в карман. — И мне хотелось бы знать, какие границы у этого таланта.

На стол лёг сложенный пергамент, и Шидай заинтересованно подался вперёд.

— Это артефакт, созданный Амайяридой, — пояснил Ранхаш. — С помощью него она могла переписываться со своим женихом, находясь далеко от него. Мне хотелось бы знать, на какое расстояние простирается это «далеко».

Маг с воодушевлением подался вперёд и ласково погладил бумагу.

— Какой гениальный ум! — продолжал восторгаться он, поднося лист к глазам. — Похоже, души, жившие в древние времена, наконец-то начали опять возрождаться.

Он что-то прошептал, и письмо сердито вспыхнуло оранжевым. Старик хмыкнул.

— Судя по вложенной в него магии, оно может действовать на расстоянии не больше тридцати вёрст. Скорее меньше. Точнее я могу сказать после тщательного обследования.

— С обследованием придётся подождать, — Ранхаш протянул руку. — Оно мне сейчас нужно.

Старик разочарованно вздохнул и вернул пергамент. Харен тут же убрал его в карман.

— Господин… — Ранхаш к своему лёгкому удивлению запнулся, но маг поспешил на помощь.

— Абрерий, — представился он.

— Господин Абрерий, вы бы смогли справиться с этой девушкой при столкновении?

— Что вы! — маг затрясся смехом. — Я слишком стар, чтобы упражняться в ловкости и быстроте с молодостью.

— Мне нужен маг достаточно сильный, чтобы справиться с подозреваемой, — открыто сказал харен. — Но не преподаватели из санаришской школы.

— Не доверяете… Но у нас есть кое-что получше, — лукавая улыбка морщинками разошлась по лицу господина Абрерия. — Наверное, только столичный гарнизон может похвастаться подобным. Хаги, — почти сладострастно выдохнул он.

— Что? — брови Ранхаша напряжённо сошлись на переносице, а Шидай удивлённо воззрился на престарелого мага.

— Мой давний-давний друг попросил пристроить его правнука на службу, — продолжил маг. — Тот явно маялся от безделья и доставлял кучу проблем, и прадед решил, что служба и жизнь вне общины могут пойти ему на пользу. Разве мог я упустить такой шанс?

Хаги! Ранхаш резко откинулся на спинку стула. Действительно, редкая удача. Хаги предпочитают жить в своих общинах и выманить их весьма сложно. А тут хаги среди городской стражи.

— Их силы принципиально отличаются от сил магов, — продолжал вещать господин Абрерий. — Они не ограничены, как мы, сложными действиями и куда сильнее и способнее нас. И как бы талантлива ни была Амайярида, против хаги она не выстоит. Только, — старик поморщился, — наш хаги редкостный обалдуй и горазд больше девок портить, чем службу нести! Я вам его сейчас покажу.

Встав, старик направился не к двери, а к окну и ткнул пальцем куда-то вниз. Подошедшие Ранхаш и Шидай увидели крышу пристройки, на которой, закинув руки за голову, спал молодой мужчина. Он был до неприличия смазлив, весьма высок и хорошо сложен.

— Ну с такой внешностью грех девок не портить, — выступил на защиту парня Шидай.

По лицу красавчика блуждала довольная улыбка. Волосы его отливали на солнце чистым золотом, насыщенным и ярким, одна нога была закинута на колено другой, а рядом с бедром лежала початая бутылка вина.

Маг вернулся к столу и, взяв яблоко, опять подошёл к окну. Коротко размахнувшись, он весьма сноровисто метнул плод. Тот врезался парню прямо в лоб. Резко подскочив, мужчина охнул и на заднице покатился вниз по крыше, в самый последний момент успев упереться подошвой в чуть изогнутый край. Бутылке повезло меньше. Расплёскивая своё содержимое рубиновым дождём, она полетела вниз.

Парень резко вскинул голову, и ярко-зелёные злющие глаза уставились на мага.

— Старый маразматик! — грохнуло в воздухе.

Маг польщённо хохотнул.

Шидай продолжал хохотать всю дорогу до сокровищницы.

— О, Ранхаш, — проникновенно протянул лекарь, — он так мне напомнил тебя в двадцать лет! Нет, ну господин Абрерий просто невероятен! Надеюсь, в его возрасте я буду обладать таким же тонким чувством юмора.

Ранхаш лишь сдержанно вздохнул и первым покинул экипаж.

Рядом со светлым приземистым зданием сокровищницы было очень тихо. Где-то с дальних улиц долетал шум, но здесь слышались только шелест деревьев и слабое хлопанье флага, развевающегося на шпиле.