– Ты правильно заметил, что «показалось». И они не хотели тебя вчера травить, – опередила она меня. – Скажи, Великая мать рядом?

– Ну да, – я пригубил горячий отвар. – Если попытаться приблизительно перевести то, что она думает, то ей понравилась сорочка с вышивкой. Она это одобряет.

– Хотела бы и я понимать, что она думает, – вздохнула Илина. – А не только ощущать её рядом.

Я потянулся, накрыл её ладонь своей. Глаза Илины удивлённо распахнулись, а на щеках проступил румянец.

– Вот об этом она думает довольно чассто, – покивал я, убирая руку. – Ладно уж, если мне показалось, то пусть решают. Навязывать им псов не стану.

– Говоришь так, словно ты им делаешь одолжение, а не они тебе, – пожурила она меня. Отвечать я не стал, потому что считал именно так.

Выйдя на улицу после завтрака, я в полной мере смог оценить посёлок асверов изнутри. Центральная его часть была «богатой», если так можно выразиться. Точнее, место здесь занимали те, кто вносил большой вклад в развитие рода. Это, в основном, заводчики скота или мастеровые, владевшие какой-нибудь важной профессией. Например, травницу Эвиту поселили бы именно тут. Вообще, ни о каком равенстве среди асверов говорить нельзя. Иерархия у них была не проще, чем у жителей Империи. И самым низшим классом считались пастухи – те, кого владельцы скота нанимали на тёплый сезон. А зимой им приходилось идти подрабатывать к рыбакам, которые занимали ступеньку повыше. Потом шли ремесленники со своей иерархией. Ещё один пример – родители Виеры. Помимо того, что они владели большей частью стада всего Старшего рода, а это огромный вес в обществе, так они ещё и занимались выделкой шкур и кожи. Бедные этим заниматься не могли, так как у них не было инструмента, знаний и денег, чтобы покупать необходимые для выделки ингредиенты. Опять же, бедные могли наниматься на тяжёлую и грязную работу подмастерьев в надежде когда-нибудь стать полноправным ремесленником.

Вот теперь можно рассказать о том, как отличить асвера, занимающего верхнюю ступень иерархии, от тех же пастухов и рыбаков. Сделать это просто – по внешнему виду. Знатные асверы выше ростом, у них правильные черты лица, матовые ровные без изъянов рожки. А ещё они легко умеют менять облик и неплохо владеют оружием. Правильно говорила Рикарда Адан – не каждый из полудемонов может стать хорошим воином. Думаю, что тут дело ещё и в правильно подобранной родословной. В том, что едят дети в семьях. Богатые могут себе позволить поить их отваром для укрепления костей и быстрого развития тела. Дети рыбаков вряд ли смогут составить конкуренцию тем, у кого родители в пятом или шестом поколении охотники и воины.

Словно подтверждая мои слова, мимо пробежал молодой парень в простой лёгкой одежде. Один рог у него был зрительно меньше другого и рос чуть-чуть криво. Я уже привык, что в гильдии асверов молодежь отборная – один к одному красавцы и красавицы. И подобное сразу бросается в глаза.

– Привет, – Вьера помахала нам рукой.

Вместе с Ивейн они отдыхали на лавочке недалеко от нашего шатра. Вряд ли кто-то из подростков, проживающих на окраине поселения смог бы выдержать физические нагрузки, которыми изнуряют себя эти молодые девушки, чтобы стать лучшими воинами. И ведь это никак не скажется на их здоровье. Через пару лет любая из них сможет родить здорового ребёнка. А то и не одного. После этого, как ни в чём не бывало, вновь возьмёт в руки меч и продолжит защищать род. Я тогда не обратил внимания на то, что Эвита готовила особые отвары из редких трав для отдельных учениц в гильдии. В том числе и для Ивейн. И для Вьеры она не жалела настоя для роста крепких костей. А ведь этот настой попадал в категорию редких и дорогих лекарств.

– Привет, – я помахал им в ответ, улыбнулся. – А где Диана?

– Рядом с шатрами огненных псов, – сказала Ивейн. – Несколько мужчин хотели с ней поговорить. Думала, что она их зарубит, но нет, ушла туда, где её не будут беспокоить.

– Надо будет сказать старейшинам, чтобы запретили мужчинам докучать ей, – сказал я. – Так, я с утра всё равно хотел псов проведать. Виера, меня к вам приглашали на ужин или на обед?

– На обед. А то вечером опять старейшины соберутся и утащат тебя к себе в логово.

– Где будут готовить на медленном огне, – Ивейн согласно кивнула.

– Тогда поспешим.

– Огонь разводить для них будешь? – спросила Вьера.

– Посмотрим. Если проголодались.

Как и накануне, внимания к себе я привлекал немало. Нас провожали любопытными взглядами и взрослые, и дети. Сумбур намерений вокруг них витал такой, что проще было заблокировать это чувство, чем разобраться в них.

– А дети сейчас в посёлке или где-то тренируются и живут отдельно? – спросил я у Вьеры.

– Те, кому по возрасту положено учиться, ещё месяц проведут в посёлке, а потому уедут с наставниками. Будут обучаться охоте, владению оружием, много чему ещё. Они со старшими два или три раза за лето пересекутся на южных лугах.

– Подростки от девяти до тринадцати лет?

– Примерно так, – кивнула она.

– А потом? Вы же в гильдию их не отправляли раньше?

– Мы занимались у Мастера. А вообще, старших групп несколько, и уезжают тренироваться они дальше. У них графика нет. Они могут приезжать и уезжать когда наставник решит.

– Да… – протянул я задумчиво. – Я детей почти не вижу, а ведь они создают столько шума и гама, что, кажется, будто их в несколько раз больше, чем есть на самом деле. Они?

Я показал вперёд, где группа мальчишек и девчонок лет десяти-двенадцати куда-то шла под руководством двух пар старших. Я резко сменил направление движения, огибая один из шатров, и вышел прямо к ним. От детворы, с которой я общался в родном городе, они отличались разве что наигранно-серьёзным выражением лиц, добротной одеждой и наличием настоящих мечей и луков.