— Так вы что, не можете изготавливать бездымный порох?

— Да, представьте себе, не могу. Я приблизительно знаю, как его делать. Но. Не уверен в точности его рецептуры, да ещё, я помню, как поначалу страдали, то есть гибли его изготовители, вместе с производственными помещениями. Как решить эту проблему, я к несчастью также не знаю.

— Тогда успокойтесь. Ваш друг давно решил эту вашу так сказать проблемку. Меня, до попадания сюда, учили самостоятельно изготавливать всё, что может понадобиться в моей нелёгкой борьбе, как говорится: "Из всего, что валяется под ногами". — Вот только, мне негде было применять этот самый бездымный порох. Заряжать им местные "пукалки", это полный абсурд. А так… Ну изготавливал я его иногда небольшими партиями, для снаряжения им некого подобия гранат. Так что давайте, собирайте ваше секретное оружие, а порохом для его патронов я вас обеспечу. Вы же понимаете, вся продукция пойдёт только для наших, внутренних нужд.

— Договорились. Но и вы, про поиски неких авторов наших проблем, тоже не забывайте.

В тот день, Авраам уехал от Александра поздно. По условиям достигнутого ими негласного договора, он заказал у графа двадцать револьверов и обещал в ближайшие дни поставить ему определённое количество бочонков с бездымным порохом, гранулированным. Необходимо было не только снарядить определённое количество патронов, но и подобрать оптимальную пороховую навеску для наилучшего сочетания, бесшумность стрельбы — убойная сила. И ещё, не забыть сказать спасибо господину Леону Нагану, сумевшему добиться полной обтюрации.

Процесс вооружения амбалов лучшим на нынешнее время спец оружием пошёл. Вот только, не всё у ювелира было так хорошо, как хотелось. Через пару дней после вышеупомянутого разговора, исчез директор подконтрольного Кацу банка. Бог с ним, если бы, пропал только этот человек, его бы всё равно искали, но, не устраивали в стольких местах тщательный обыск. В том-то и дело что вместе с Мендель бесследно "испарились" оба его охранника, и семья этого управленца. Заодно с ними и "растворилось" все золотые монеты, хранившиеся в его служебном сейфе — так называемый "личный кризисный фонд для поддержания незыблемости уставного капитала". Что в совокупности, совершенно не давало повода для излишнего оптимизма или умиротворения. И как издевательская насмешка, было то, что соседи исчезнувшей четы Мендель утверждали, якобы Алон давно собирался перебраться на постоянное место жительство за рубеж. Напрямую он об этом ни с кем не разговаривал, поэтому получаемая от этих людей информация сильно разнилась. Кто-то говорил, что их соседушка иммигрировал в Австрию, кто-то утверждал, что в Испанию, а некоторые указывали на САШ. Произведённый осмотр дома показал, что хозяева покидали его поспешно, неожиданно даже для самих себя; второпях побросав на полу некоторые необходимые в быту вещи. Так что, что хочешь, то и думай.

А думы были не очень хорошие. Дело в том, что оба амбала, охранявших директора, исчезли, так и не позаботившись о дальнейшем благополучии своих семей. Остались брошенными их молодые жёны и малые дети, которые кстати, прибывали в полном неведении о нынешнем местонахождении своих кормильцев. Да и, по словам их товарищей, так предать родню, те не могли, а это значит только одно, парней убили, а тела спрятали. И снова становиться ясно то, что ничего в этом деле не понятно. Сам Алон, никак не мог справиться даже с одним своим телохранителем, значит, в этом "грязном" деле, ему кто-то помогал. Возникает закономерный вопрос: "Кто?" — И он, естественно, остаётся без ответа.

Время работало на беглеца и именно поэтому, по столице разбежались мальчишки, высматривая детей Алона. Если беглый директор ещё не покинул столицу, то кто-нибудь из его сыновей, обязательно вылезет из своего временного убежища. Все помнили, что оба отрока зарекомендовали себя подвижными, неугомонными сорванцами, а это значит что длительного "заточения" они не выдержат. Не использовать этот пусть мизерный, но шанс Авраам не мог. Ну а амбалы Каца, ездили по округе, выспрашивали на вокзалах носильщиков, или беседовали с ямщиками. Однако вороватого директора нигде не видели, и как он умудрился покинуть столицу, было непонятно. А если так, то жизненно необходимо вычислить, кто мог помочь ему бежать и наказать всех виновных. Чтоб это сделать, желательно как можно более оперативно выяснить, кто из горожан, в эти дни неожиданно куда-то уезжал. А тем временем, "веселье" продолжалось и набирало обороты.

Поиски бежавшего предателя шли непрерывно, не прекращаясь ни на минуту, и они пока что были безрезультативны. Но, человек не может исчезнуть без следа, поэтому, рано или поздно, есть шансы его обнаружить. А там, при должной удаче, можно и схватить виновника этого грандиозного переполоха, после чего, задать ему множество вопросов. Отрабатывался ещё один вариант, по которому, на этого "Иудушку" можно выйти и через реализаторов "липы", так как именно он мог продать аферистам базу клиентов. Конечно, изготовители фальшивок могли взять образцы подписей и бланки чеков во время какой-либо сделки. Но. Как быть с теми редкими случаями, когда клиенты ни разу не выписали, ни единого чека? Снова одни лишь вопросы.

К великой радости Каца, именно в этом направлении уже произошли некоторые сдвижки и появились шансы на успех. Так что, в один прекрасный день, поближе к вечеру, Авраам посетил один из тайных подвалов находящихся на территории принадлежащих его амбалам угольных складов. Когда он в него вошёл, то его взору открылась следующая картина, большая комната с округлёнными сводами потолка, множество весящих на каменных стенах масленых светильников, принесённых сюда и зажжённых только по причине его появления. Посреди этого помещения стоит четыре тяжёлых, железных стула с высокими спинками и на каждом из них, сидит голый юноша. Более точно, описание должно звучать именно так: "Пленные сильно избиты, обнажены и привязаны кожаными ремнями к своему пыточному месту. Рядом с каждым узником стоит пара амбалов, весьма свирепого вида, и сверлящих свои жертвы кровожадными взглядами". — С минуту постояв, с неким сочувствием во взгляде, рассматривая невольников, он обратился к своим людям:

— Ну почему же вы сынки такие непослушные. Я же говорил, что не надо так сильно издеваться над этими отроками. Необходимо было припугнуть их легонько, и не более того.

— Так хозяин. Мы-то сперва и не хотели их бить. Ток ма они, нас, стало быть, оскорбляли какими-то иноземными словечками. Как-то так, и всем своим видом давали понять, что не желают с нами общаться. Мол, не ровня мы им.

— Эх. Как были дуболомами, так ими и остались. Эх-хе-хе. Ну ладно, пошли вон, бездари. Я сам с людьми поговорю. Доброе слово, оно и кошке приятно.