Шрифт:
"Почему эти козлы тебя не сняли, не знаешь?" — обратился Денис к Волку.
"Пока владелец жив, враги медальон не видят" — лаконично объяснил ситуацию Небесный Волк.
"Точно-точно! — оживился старший помощник. Он припомнил, что медальон нашел в прахе, который остался от зловредного оборотня Тара Гливара, а пока тот был жив, не видел… — Знатная вещь!" — покачал он головой.
"Я извиняюсь, — влез в беседу Байгол, — нам бы лучше поторопиться. А то…"
— Что делать знаете?" — вернулся от ностальгических воспоминаний к суровому "здесь и сейчас" Денис.
"Да".
"Да".
— Приступайте! — скомандовал старший помощник и от радости, что Байгол остается — как-то незаметно привязался к этому сукиному сыну, даже пропел про себя: "Он сказал поехали, он взмахнул рукой…".
"Клятва!" — приказал Небесный Волк.
"Какую?" — деловито уточнил мертвый шаман.
"Египетскую!"
"Фигасе! — прорезался внутренний голос. — Волк-то с Сеты, откуда он про Египет знает!?" — Денис в ответ лишь молча пожал плечами, а Байгол зачастил:
"Клянусь ветром Амона, рогами Аписа, гусем Геба, быком Манту… — мертвый шаман еще долго перечислял различных египетских богов и богинь и их божественные атрибуты, но в конце концов все-таки перешел к делу: — Ни действием, ни помыслом не вредить владельцу вместилища, чтить его за набольшего и почитать! — после чего еще раз повторил: — Клянусь!"
"Клятва принята! — торжественно объявил Небесный Волк, после чего обратился к старшему помощнику: — Господин! Доставай медальон!" — что и было Денисом немедленно исполнено.
Как только вместилище Небесного Волка было извлечено из-под шкиры, Байгол сжался в ослепительно горящую звездочку, которая затем, со скоростью метеора, метнулась к старшему помощнику, ударила в медальон и после этого исчезла.
— Все в порядке? — осторожно поинтересовался Денис через несколько секунд и затаив дыхание стал ждать ответа. В случае, если что-то пошло нештатно, не исключалась вероятность потери, как Волка, так и мертвого шамана, что, согласитесь, было бы, мягко говоря — неприятно, а грубо здесь и не скажешь. И лишь услышав два синхронных "ДА!", старший помощник почувствовал, как державшее его последнее время напряжение, стало спадать. — Байгол, ты как, — осведомился он, — поработать сможешь? Или не в форме?
"А поесть можно будет?"
— Еще как! — зло ухмыльнулся Денис. — До тошноты!
— Глава
После неприятного, мягко говоря, происшествия, когда провинциальные босяки чуть было не замочили Красную Пчелу, прошло несколько дней, пожар в душе старшего помощника понемногу угас, сменившись привычным холодным упорством, и жизнь его постепенно вернулась в накатанную колею: изнурительные, на грани мазохизма, без малейшей жалости к самому себе, тренировки; тщетные, мучительные в своей безуспешности, но тем не менее регулярные попытки достучаться до исчезнувшего Дара и, как награда для измученного тела, вечерняя оттяжка в "Черепахе", где старший помощник имел два наслаждения от мяса из трех, существующих в природе — по крайне мере, так считают то ли монголы, то ли арабы, то ли еще какие кочевники скотоводы: есть мясо, ездить на мясе, втыкать в мясо. Про эти три наслаждения есть великолепные стихи Игоря Северянина:
Мясо наелось мяса, мясо наелось спаржи,
Мясо наелось рыбы и налилось вином.
И, расплатившись с мясом, в полумясном экипаже
Вдруг покатило к мясу в шляпе с большим пером.
Мясо ласкало мясо и отдавалось мясу,
И сотворяло мясо по прописям земным.
Мясо болело, гнило и превращалось в массу
Смрадного разложенья, свойственного мясным.
Немного грустно, если задуматься, но слово из песни не выкинешь… Впрочем, Денис не просто верил, а был твердо уверен, впрочем, что там уверен — он просто-напросто знал, что внутри его мяса живет душа. Бессмертная, или нет — другой вопрос, но имеется! Так что он по поводу мясной жизни особо не парился, тем более, что на мясе не ездил (хотя и умел) — предпочитал самобеглые повозки в общем, и автомобили — в частности. В данный момент старший помощник как раз собирался отбыть на любимом паджерике в "Черепаху" для получения двух вышеупомянутых удовольствий, как зазвонил телефон.
— Здорово, бездарный! — хохотнула рыжая ведьма.
— Здоровее видали, — неприветливо буркнул в ответ Денис. Все-таки, как ни крути, а потеря Дара его расстраивала. — А может Дар восстановился! — тут же перешел он в контратаку.
— Не-а… — продолжила резвиться Юлька. — Нет у тебя Дара!
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво хмыкнул старший помощник.
— Чувствую! — торжествующе объявила рыжая.
— А больше ничего не чувствуешь? — скептически поинтересовался Денис, прозрачно давая понять, что не верит доморощенной Ванге.
— Как это — ничего? — удивилась Юлька. — Очень даже чего. Три дня назад ты в какую-то жопу опять попал, я даже хотела на помощь рвануть!
… фигасе!.. действительно чувствует!..
… узнать-то ей реально было неоткуда!..
— Ну, и чего не рванула, чувствительная ты наша?
— А ты сам как-то выкрутился!
Крыть было нечем и старший помощник решительно сменил тему:
— Ну, и чего хочем девушка? Соскучилась? Жить без меня не можешь?