Серый Волк уже как пару минут закрыл глаза. В таких ситуациях они только мешают. Глаза медленны, видят только то, что перед ними, видят только прямо. А вот уши слышат всё вокруг. Ощущение — пятьдесят барабанщиков как могли быстро и одновременно отбили на своих барабанах дробь. А на деле — это он так пробежал. Быстро, будто Флэш. Быстр, ужасно быстро этот чертило. Глазом за ним не уследишь. Волчата пытаются перемещаться бесшумно меж двигателей, но для Серого Волка — это невероятно громко. А еще все они воняют дешевым одеколоном, мочой и спермой. От красавчика пахнет машинным маслом и электричеством. Да, Серый Волк прекрасно умеет унюхать электричество, услышать моргание ресниц, но главное его боевое качество не в этом. Ясное дело, Мышонок захотел сперва расправиться с волчатами, а потом спокойно прикончить Серого Волка. Чтобы не получить пулю в спину. Он уже убил их штук десять — не важно. Главное боевое качество Серого Волка — это чуйка. Как бы сказать по-научному: способность глядеть в будущее. Недалеко, а иногда наоборот — бесполезно далеко. И вот сейчас Серый Волк почуял, Мышонок пробежит вот тут. И выстрелил сразу с двух рук в этот коридор.

Миша успел увернуться от нескольких пуль, но сразу понял — эта заденет. Никак от нее не увернешься. Впрочем, ничего страшного. Он извернулся прямо в воздухе, приготовился к боли, и пуля прошила его левое запястье насквозь. Кость не задела. Всего Серый Волк успел выстрелить раз пятнадцать, Миша пролетел и спрятался за двигатель. По руке потекла кровь, но у него есть специальная давящая повязка. Секунда, и рана перетянута.

— Каково тебе, Мышонок? — рассмеялся Серый Волк. — Будешь еще обижать моих волчат?

— Теперь у меня на это нет времени, паскуда. Я займусь тобой.

— Давай-давай! Ты быстр, приколу нет, но не быстрей же ж пули.

— Быстрей, — прошептал Миша и бросился к Серому Волку.

Он не будет стрелять, эта падла наверняка в бронежилете, пулей не возьмешь. А вот длинный стилет, доточенный на микрон, сейчас войдет тому в затылок. Мышонок дважды оббежал двигатель, за которым прятался Серый Волк, выстрелил-таки, приканчивая какого-то волчонка, и зашел со спины. Максимальное ускорение — на такой скорости кожа начинает обгорать. Удар, и Миша на не меньшей скорости отлетает за очередной двигатель. Он упал, держась за бок. Там — приличный порез, где-то на сантиметр ушел меч Серого Волка в плоть. Мышонок часто-часто дышал, его кожа стала пунцовой, как после острого солнечного ожога. Наверняка слезет через пару дней. Если он доживет.

Серый Волк по-прежнему не открывал глаза. Мышонка он слышал, понял и принял единственно верное решение, оно и спасло ему жизнь. Он отпустил пистолеты, и те еще не упали на бетонный пол, а он уже достал меч. Похож на самурайский, но, конечно, в десяток раз превосходит его. Заточка микронная, металл — какой-то невероятной крепости сплав. Лезвие раза в два тоньше, чем у стандартного самурайского меча, но по весу такой же. Идеально сбалансированный, он еще и телескопический — лезвие мгновенно удлинилось, в три раза, хотя пряталось в рукаве на запястье. И только его удивительная чуйка, и опыт с логикой подсказал — бить будет в шею, причем со спины. Стрелять не станет, даже в голову не станет, от пуль Серый Волк научился уворачиваться еще в десять лет. И, между прочим, научил этому самого Мышонка. Отразив атаку, Серый Волк еще успел развернуться и полоснуть. Любого другого он просто разрубил надвое. Но Мышонок успел отпрыгнуть.

— Ты меня, конечно, одолеешь, — сказал Серый Волк насмешливо. — Сейчас ты поостынешь, подумаешь, взвесишь все за и против, и убьешь всех нас.

— Если ты знаешь это, какого х*я приперся?! — спросил Миша и выстрелил в удачно подвернувшегося волчонка.

— Меня привела Мысль! — ответил Серый Волк и сделал важное лицо. На его хищной морде это было даже не столь важное, а опасное лицо. — Ты знаешь, шустрик, когда мне приказали схватить тебя за твой маленький мышиный хвостик, я подумал — а ведь, считается, особенно в тупорылых фильмах для смердов, что ученик обязательно должен превзойти учителя. Оно и верно, потому что, тут никто не поспорит, ученик перед учителем имеет одно важное преимущество — время! Рано или поздно учитель становится старым, дряхлым, тупым, с пропитой печенью расп*здяем. Пусть когда-то он был великим воином и величайшим убийцей — время подкосит его. Так бывает всегда, и в этом беллетристика не врет! Ученик всегда превосходит своего учителя!

Мышонок лихорадочно перебинтовывал рану, попутно отстреливаясь от волчат. И чуть не начал читать молитвы Эрву, что Серый Волк внезапно ударился в философию. А Серый Волк, казалось, окунулся в воспоминания или еще куда-то, но его словно разобрал словесный понос:

— Но есть ведь здесь еще одна дилемма. Когда учитель учит ученика, он всегда старше его, мудрее и, как правило, сильнее. И учитель понимает, вот этот талантливый юнец делает такие серьезные шаги, он скоро догонит меня! И тут — опа! Появляется довольно глупое осознание. Как это, догонит? А, может, потом и перегонит? А зачем оно мне надо? И вот тут учитель всегда тормозит. У него, правда, не всегда получается, но он всегда тормозит развитие своего ученика, когда видит, у того есть потенциал превзойти учителя. Я уверен, каждый учитель через это проходит. Даже больше, я не знаю ни одного отца, который бы по-настоящему хотел, чтобы его сын стал лучше него. И ни одну мать. В душе мы все считаем себя самыми лучшими и добры мы к окружающим только в одном случае — когда уверены, что мы выше их. Лучше их. Поэтому, Мышонок, когда я учил тебя убивать… да, тебя я учил лучше всех. Но у меня и в мыслях не было учить тебя всему.

— И, тем не менее, ученик превзошел-таки учителя, — отозвался Мышонок, окончательно забинтовав рану. Особые гормоны на внутренней поверхности повязки уже ускорили выработку тромбоцитов, а обезволивающие вообще помогли забыть о ране. — Иначе тебя бы тут не было! И только не говори, что ты пришел сюда, чтобы меня убить! Ты пришел, потому что хочешь, чтобы я убил кого-то!

— Дело в том, что мне не надо тебя убивать, — сказал Серый Волк веско. — Мне надо было тебя найти и задержать. Остальное сделает лорд.

Как будто слышал его слова, в эту самую секунду Танис проломил стену в цеху. А потом еще одну и еще. Вот уже он в складе двигателей. Полуголый, с изорванной одеждой, но на могучем волосатом теле ни одной царапины.

— Мои божественные силы добираются ко мне медленнее, чем я думал, — пробасил гигант. — Но я хорошо размялся.

— Монстр, — прошептал Мышонок. Снова его кожа нагрелась от скорости, еще один безумный, едва уследишь глазом, рывок. Он увидел полуголого великана и выпустил в него десяток пуль, прежде чем спрятаться за очередным двигателем.