Внутри было пусто и звонко. И хорошо. Надеюсь, тетки одели самые лучшие артефакты, я — старалась. На этой декаде спрос в Гильдии на кольца с управляющими контурами должен взлететь до небес.

Кто-то щелкнул кольцами, и над нашими головами засияло сразу несколько магических светляков, ещё щелчок и ещё, пока вся гостиная не наполнилась светом.

Целых предметов почти не осталось.

Осколки фарфора лежали везде аккуратными горками, сваленные в кучу вещи, разрезанная на лоскутки обивка диванов. Чистым оставалось пространство вокруг каждой из дам — ровный купол, как будто границу рисовал сумасшедший живописец — и внутри круга сира, в совершенно нетронутом платье, а за — как будто пришел тайфун со стороны Мирии и погреб под собой всё побережье, прожевав и выплюнув бесполезные людские вещи.

Все молчали.

— Леди Блау? — Аю откашлялась. Голос магистра звучал надтреснуто, но довольно. Удовлетворение просачивалось через край. Даже несколько перышек, которые она аккуратно сняла с рукава, не испортили, а наоборот повысили ей настроение. — Всплеск? Переход на новый виток?

Я кивнула и открыла рот, чтобы ответить, но из носа снова щедро хлынула кровь и залила платье, руки, белоснежные кончики нижней рубашки.

— Вас проводят в дамскую комнату, — постановила леди Аю, повелительно и отрывисто стукнув тростью о пол пару раз. — Леди, прошу все в сад, там установили шатры и купол тепла… Небесный свод сегодня — зрелище достойное внимания…

Матроны с невозмутимыми лицами одна за другой чинно потянулись наружу. Стекло весело похрустывало под ногами. Заминка возникла только на выходе — дверь вышибло и заклинило наискосок, перекрыв путь.

— Разрешите, сира, — одна из дуэний размяла пальцы, и приблизилась к двери. Щелкнули кольца, вспыхнули плетения, пахнуло силой, и дверь нежно вынесло в коридор, аккуратно пристроив у противоположной стены.

И тут — чпокнуло.

Розоватая масса неаккуратными потеками сползала по лицу и волосам удивленной дуэньи.

Сверху чпокнуло ещё раз и все подняли головы вверх — потолок и балки были усеяны кругляшками странной формы с чем-то розовым.

— Пирожные? — предположила одна из сир и щелкнула кольцами, формируя плетения. Последнее решение явно было не лучшим. Чпокнуло ещё раз, громче, и все расплющенные шарики весело плюхнулись вниз, прямо на головы матронам.

Чпок.

Чпок — чпок.

Чпок — чпок — чпок — чпок — чпок.

Или защита вышла из строя, или купол не счёл пирожные из лучшей кернской кондитерской опасными, но матроны обтекали молча.

Возмутительно розовые и совершенно невозмутимые.

И тут леди Тир захохотала.

Сначала тихо, потом всё громче и громче, пока стало казаться, что от сиплого баса не вибрирует что-то внутри. Она смеялась, постукивала тростью в такт, а пальцем другой руки зачерпнула немного розового крема с плеча. Сунула в рот, причмокнула, и захохотала снова, откидывая назад почти полностью седую голову.

***

Умылась я быстро, остановила кровь плетениями, шмыгнула носом и подмигнула себе в зеркале. Бытовые чары пробовать бесполезно, поэтому придется щеголять влажными пятнами на платье — позволить, чтобы кто-то здесь применил ко мне плетения — никогда, а артефакт сушки в купальнях вышел из строя.

Как и все артефакты на этаже, отчитался огорченный слуга, обозревая последствия минувшего катаклизма. Мусор валялся везде, коридор был засыпан остатками когда-то великолепной, но такой хрупкой фарфоровой утвари, предметами обихода и даже подушечками из спальни.

Я осторожно перешагивала мусор и улыбалась. Так же глупо, как и весь вечер до этого, пока не увидела то, что в доме Аю быть не должно совершенно точно. Весь преподавательский состав Академии дружно поклоняется Маре, покровительнице знаний и искусств.

Статуэтка валялась на боку. Змей, обвивающий ствол агавы, подмигивал мне ярко-алыми камешками глаз. И я готова поклясться, точно, как мой, тот, что остался дома, притаившись у зеркала в ожидании новой добычи.

Аю поклоняется Немесу? Одни вопросы.

Шантаж прошел буднично — вместо зимнего сада меня проводили в убранную наспех библиотеку, где старуха, чинно восседая за массивным столом из мореного черного дерева, протянула мне свиток, легко удерживая активированный Вестник в другой руке — искра силы и сообщение уйдет адресату.

— Вы производите впечатление сообразительной юной леди, сира Блау, — проскрипела Аю. — Читайте. Это выдержки из законопроекта, принятого не так давно, начало можете пропустить, советую обратить особое внимание на пункт три-два. Хранение, использование, получение и добыча Шлемника — классифицируется, как особо тяжкое наказание — вплоть до принудительного лишения силы и заключения в Цитадель.

В пункте три-два не было ничего нового, я свернула свиток в тугую трубочку и начала отстукивать первые ноты имперского марша на ладони.