— Мммм, — я помычала, обдумывая ситуацию.

— Мы пришли, потому что Совет точно будет против…

Мне показалось, юнец прошептал «старые ослы» себе под нос.

— …зато теперь всё хорошо. Сейчас, — он сочувственно покосился на мою щеку, — они проведут обряд и всё. Ты — наша.

— Ваша?

— Ты уже наша, — поправился юнец, — и доказала это, — он снова одобрительно поднял сжатый кулак вверх, — доказала, что можешь. И у тебя получилось даже лучше, чем у меня, — протянул он тоскливо.

— Правда? Тебя вообще не задели? — щека продолжала зудеть и дергать.

Виктим — сволочь. Готова поставить все свои артефакты, он сделал это намеренно. Толстая аларийская жаба. Сын псаки. Выкормыш скорпиксов. Чем больше болела щека, тем больше сочных определений приходило в голову.

Я поймала взгляд Виктима на другом конце площадки, и улыбнулась. Только ему. Очень нежно.

— …пффф, я про то, что делаем мы, — тараторил юнец.

— А что делаем мы? — переспросила я рассеянно, обдумывая, насколько хорошей я должна быть с аллари. Насколько послушной. И как долго.

— Мы, — удивленно протянул юнец, кивнув на троицу аларийцев впереди и Ликаса. — Мы. Те, кто повелевает временем.

Звуки отрезало разом, все вокруг застыли, юнец замер с открытым ртом, ветер затих. Старейшины зависли в странных позах.

На меня разом обернулись четверо — Ликас и трое аларийцев, и великан Сейр особенно недовольно сдвинул брови, увидев замершего с открытым ртом юнца, едва заметно кивнул мне, шевельнул бровью и… юнец продолжил тараторить как ни в чем не бывало. Он даже ничего не заметил, что время остановилось.

Время. Остановилось.

Время.

Грань и её порождения!

Юнец говорил и говорил. Оказывается, их осталось только четверо, на всех аллари. И не на Империю, нет. Вообще четверо.

И что он очень рад появлению младшей, Мастера просто измучили его, трое на одного, а теперь нас двое. И что времени совсем нет, горцы натворили дел, и все Мастера постоянно заняты, решая проблемы, и что Мастер Сейр класть хотел на этот Совет, потому что это не первый и не второй Совет на его веку, и…

— Подожди, — я перебила его, откашлявшись. — Останавливать… время, это как Наставник? Как Мастер Ликас?

Юнец уверенно кивнул.

Поединок через два дня. Если я смогу использовать это в будущем… от возможностей начинала кружиться голова. Если… я сделала это сама. Если это не очередная игра Наставника, и он каким-то образом не заставил поверить всех в то, что я — могу. Потому что ничего нового внутри я не ощущала. Совершенно.

— А в реальности? Ты тоже можешь?

— Ну… здесь — да, в реальности… смогу, зим через сто, — сник он. — Или двести.

— Двести? — я поперхнулась воздухом. — Двести зим тренировок?

— И ты сможешь, — он уверенно кивнул, — если учиться долго и непрерывно, посвящать всего себя, как говорит Мастер Сейр…

— А быстрее никак? Хотя бы на пол мгновения, но завтра? — торопливо перебила я его снова.

Юнец округлил глаза и засмеялся, он хохотал звонко, откидывая назад голову.

— Что смешного? — Ликас вместе с сопровождением неслышно встал рядом.

— Мастер…, — юнец тыкал в меня пальцем, — мастер… ваша ученица хочет завтра… завтра использовать дар в реальности…

«Уважаемый Сейр» первый раз посмотрел на меня с откровенным интересом. Ликас устало вздохнул, но никто из них не засмеялся.

— Это же… это невозможно…, — юнец озадаченно крутил головой в поисках поддержки.

— Невозможно, — мягко подтвердил Ликас. — Но Вайю об этом не сказали…

— Ограничить общение? — Великан Сейр спрашивал исключительно у Ликаса.

— Полностью, — твердо кивнул Ликас, взмахнул рукой, и юнца вымело с площадки, мой бесценный источник информации просто исчез, растворившись в воздухе. — И так успел наговорить лишнего…

Я открыла рот и закрыла, клацнув зубами.

То, что Наставник добился, чего хотел — было очевидно, Ликас был явно удовлетворен и расслаблен. Но ради чего это всё? Неприкосновенность? Ради этого он обманул Совет? Или… у меня действительно получилось то, что невозможно?

— Вайю, — он развернул меня за плечо и легонько подтолкнул, — Сейчас обряд. И…, — Ликас мучительно подбирал слова, отводя глаза в сторону, — шрам останется. Метки, — выплюнул он, пристально глядя на Виктима, — носят открыто. Через зиму, проведу тебя через круг ещё раз, уберем это, — он осторожно коснулся моего подбородка. — Но сейчас придется потерпеть, главное — получить неприкосновенность.