Марианна и Аглая ждали своего хода на палубе. Получив ключ от Пелагеи, обе девушки направились к каюте посла. Как и ожидалось, дверь сторожил охранник. Грации подошли к борту, как бы наблюдая за берегом города.

— Знаешь, Ма, а я могу палантином закрыть ему лицо, а потом вырубить. — услышав это предложение от Глаши, Марианна нервно замахала руками, — Что пошутить уже нельзя? Помню, конечно, что никто не должен ничего заподозрить. Ладно, будь готова!

Марианна спряталась за углом, а Аглая, схватившись за живот, начала вялой походкой расхаживать по палубе. Пройдя пару метров, Глаша закричала. Охранник подбежал к девушке. Дабы выиграть для сестры ещё время, грация делал вид будто не понимает иностранную речь мужчины. В общем, за время этой комедии, Марианне удалось войти в каюту, заперев дверь с другой стороны.

А дальше грация начала действовать быстро. Подбежав к секретеру, она начала обыск. Когда нужные документ были найдены, Марианна начала на ходу переводить документы на русский, печатая перевод на своё браслете. Её скорости печатания и письма другие грации могли только позавидовать. Закончив работу, Марианна спрятала бумажки в секретное отделение ридикюля и убрала документы на место. Теперь оставалось выбраться из каюты. Девушка чуть приоткрыла шторы. За окошком её ждала Пелагея. Марианна соединила ладони как в молитве, прося сестру помочь.

— Я что-нибудь придумаю. — прошептала Пелагея.

Предстояло придумать ещё один способ нейтрализовать на время охранника. Пелагея решила завести с ним разговор. Она заманила его к борту и стала указывать на объекты, которые она видела, прося сказать, как они звучат на английском. Так Марианна смогла сбежать из каюты. Зайдя в банкетный зал, она подошла к столу с закусками и, пока все были отвлечены танцами, незаметно кинула ключ под стол. Теперь всё выглядело так, будто англичанин случайно обронил их.

Уже ночью, когда мадам Геворкян с воспитанницы возвращались в родное имение, женщина получила перевод документов.

— Отличная работа, мои грации. — похвалила Наталья, — Завтра я эти документы отправлю генералу Шилову.

— Благодарю, мадам. — сказала Надя.

— Мадам, оказывается у меня очень хорошее произношение. — с улыбкой сказала Пелагея, — По крайне мере, охраннику очень понравилось.

После этой фразы мадам и её воспитанницы залились смехом, кроме Марианны, которая лишь улыбнулась.

Утром в имени Геворкян началось, как обычно, с совместного завтрака. Первая в столовую спустилась Надя, чтобы помочь пожилой кухарке Кларе накрыть на стол.

— Надежда Михайловна, не нужно так утруждаться. — Клара была в смущение, — Наталье Алексеевне это вряд ли понравится.

— Я только рада тебе помочь. — ласково произнесла Надя.

Закончив сервировку, кухарка ушла завтракать на кухню. Вскоре в столовую пришли Аглая и Марианна.

— Всё в порядке, Глаша? — спросила Надя, сев за стол.

— К чему такие вопросы? — Аглая села напротив сестры.

— Мне показалось, ты вчера ночью ревела. — объяснила Надежда, а потом она обратилась к Марианне, та утвердительно кивнула, — Значит мне не показалось?

— Ревела? Вам что одинаковые сны приснились? — с долей отвращение произнесла Аглая.

Затем Марианна показала газету "Феодоровский вестник", на которой была вырезана фотография на первой странице.

— Ма, какого чёрта? — возмутилась Глаша, — Ты что рылась в моих вещах?

Марианна написала на своём браслете записку: "Она лежала в нашей комнате в общей мусорной корзине."

— Вообще-то газета у нас одна на всех. — Надя взяла газету у Марианны, — Или ты забыла, что мы "Феодоровский вестник" каждое утро читаем?

— Можно подумать нам больше читать нечего. — огрызнулась Глаша, отняв у сестры газету.

— Глаша, дело не в газете. Что с тобой происходит? Ты в последние время сама не своя! — обеспокоилась за сестру Надежда.

— Надя, тебе какое дело? Какого чёрта ты строишь из себя заботливую мамочку? — сестру к спокойствию попыталась призвать Марианна, но это ещё сильней заводило Аглаю, — Ма, не провоцируй меня сейчас!

И вот, когда ситуация была близка к точке кипения, в столовой появилась Пелагея с весёлым возгласом: "Доброе утро, сестрёнки!" Внешний вид грации привёл сестёр в состояние лёгкого шока. Девушка была одета в белую блузку вместе с тёмно-синими широкими брюками.

— Мда, совсем чокнулась. — уже спокойно сказала Аглая, — Ты зачем у Семёна брюки стащила?

— Вообще-то это шаровары! Я их купила, когда выполняла задание в Южном Рюрикславе. — объяснила Пелагея, — И между прочем, их там носят даже женщины.