— Совсем-совсем держать себя в руках не можешь, когда я рядом? — спрашивает дрожащим голосом и гладит меня по волосам.

— Не-а, никак не получается, — говорю, целуя её в выемку между плечом и шеей, так сладко пахнущую.

— А мне нравится, — смеётся и выскальзывает из моих объятий. — Так что разрешаю!

Когда приводим себя в порядок, выхожу из кабинки и иду в торговый зал, в глубине души радуясь, что никого особенно любопытного не встретил на пути. Одно дело грешить за красной шторкой, совсем другое — разгребать долбанные последствия.

В итоге всё-таки с горем пополам, но удаётся подобрать нужные размеры и уговорить Еву всё это купить. И пусть злится на меня, что потратил хренову гору, по её мнению, бабла, но я всё-таки увидел радостный блеск в глазах, когда в зеркало на себя смотрела. А большего мне и не нужно.

Любой отдых хорош, если длится недолго. Вот и наши морские приключения подошли к концу, и мы снова вернулись в пыльный и пропахший бензином город, который люблю до одури.

— Куда это ты меня привёз? — спрашивает Ева, когда останавливаю чоппер возле тату-студии Брэйна. — Ни разу здесь не была.

— Это владения Брэйна. Помнишь же его, да? — Когда кивает, продолжаю: — Мне сейчас нужно отлучиться на пару-тройку часов, — говорю, убирая упавшие на лицо волосы, — но я не хочу оставлять тебя одну. Мало ли, какая хрень приключиться может. Потому, лучше ты будешь в надёжной компании, и мои нервы будут в порядке.

— Ты же говорил, что всё будет хорошо, что всё закончилось. Обманул, что ли?

В глазах — лёгкое замешательство, а мне становится смешно. Такая сильная и смелая, но такая трусиха временами.

— Нет, конечно, но всё равно, побудь пока с теми, кому я доверяю. Договорились?

Ева кивает, но по всему видно — тревожится. Или снова собирается спорить, как пытается делать всегда.

— А ты куда?

— Мне нужно прокатиться к "Петлям и узлам", дел много накопилось, пока нас не было.

Мне отчаянно хочется взять Еву с собой, но ведь не Цербер же, чтобы сторожить каждую чёртову минуту и от руки, точно маленькую, не отпускать. Запирать её в квартире — не вариант, каждому нужна свобода, а не унылые четыре стены вокруг. И хоть сейчас отдаю её на попечение Брэйну с Полиной, уверен — ей с ними понравится. Ну и сблизится заодно, мне это важно.

— Хорошо, но я не помешаю там? — дёргает подбородком в сторону входной двери. — Там же не до посторонних.

Твою мать, посторонняя ещё нашлась тут.

— Ева, послушай меня внимательно, — обхватываю ладонями её щёки и в глаза смотреть заставляю. — Ты моя женщина и это — непреложный факт. Мои друзья — твои друзья, моя жизнь — твоя жизнь. Ясно? Потому выбрось всю эту чушь из своей головы и смелее смотри вперёд.

— Умеешь ты уговаривать, — смеётся и заметно расслабляется. — Ладно, веди меня, узнаем, что там за этой чёрной дверью творится. Ни разу не видела, как татуировщики работают. Интересно!

Глаза загораются любопытством, и я толкаю дверь, оказываясь в тепле вотчины Брэйна.

— О, брат, какими судьбами? — интересуется Брэйн, откладывая планшет в сторону. — Проходите, давайте.

Из дверей подсобного помещения появляется Полина и расплывается в улыбке, завидев нас.

— Ева, Роджер, как я рада вас видеть! — щебечет супруга татуировщика, единственная девушка, у которой получилось заарканить нашего альфа самца.

Полина порывисто обнимает меня за шею и улыбается Еве.

— Вы в гости? Сейчас кофе сварю, посидим.

— Можно и так сказать, — говорю, подходя к сидящему возле пустующего кресла Брэйну. И ему, уже шёпотом: — Друг, я оставлю Еву у вас, хорошо? Нужно на работу съездить, дела не ждут.

Он кивает, внимательно глядя на меня. Барабанит пальцами по колену, о чём-то размышляет.

— Помощь моя нужна? — спрашивает, понизив голос и бросая быстрый взгляд в сторону болтающих девушек. — Если что, я всегда готов.

— Нет, всё нормально, просто пока точно не пойму, что всё рассосалось, не могу одну её оставить.

— В сущности, разумно. В общем, замётано, брат, будет твоя Ева в полной безопасности.

— Спасибо.

Пожимаю Брэйну руку и возвращаюсь к Еве.

— Я скоро приеду за тобой, просто несколько дел утрясу и вернусь. Будешь хорошей девочкой?

— Очень постараюсь, хоть это и будет очень тяжело, — смеётся и, встав на носочки, целует меня в щёку.

И я плыву, как долбанный романтик, от простого поцелуя в щёку плыву, потому что рядом с Евой хочется стать лучше и чище. И раз уж так вышло, что жить без неё не могу, то придётся соответствовать.