Вместо ответа, интерфектор показал скованные руки.

— Беги, — повторил он и добавил: — Как видишь, местные рассчитывают не только на помощь своего божка, но и на мои знания, а значит, ничего со мной не сделается.

Мне хотелось многое ему сказать, но я понимал, что времени нет — нужно пользоваться подвернувшейся возможностью. Бросать старшего товарища было стыдно, но я всё-таки спешно выскочил за дверь, обещая себе обязательно вернуться сразу, как получится.

Однако оказалось, что возвращаться не потребуется — мы просто не сможем никуда убежать, потому что снаружи нас поджидало, похоже, всё население деревни. Люди толпой стояли в темноте, и рассмотреть, сколько их было не представлялось возможным.

— Куда собралися-то? — проворчал староста, находившийся ближе всех.

Рядом с ним, понуро уставившись в землю, стоял мальчонка, открывший дверь. Жаль, что он не сделал этого чуточку раньше...

— Чаво молчите? — раздался голос из толпы. — Бежать удумали?

Не дождавшись ответа, староста сказал:

— Девку, которая лёжмя лежала весь день, мужика с дырой в ноге, и мелкую, что моего сына охмурила, сюда давайте...

— Я не буду вам помогать, если сделаете с ними хоть что-нибудь, — из сарая раздался голос господина Глена.

— Как быть-то? — негромко спросил староста, обращаясь к кому-то, стоявшему в темноте.

— Стрельните по ним разок, да сами заберите кого нужно, — раздался скрипучий старческий голос.

А следом воздух наполнился свистом, и я почти одновременно получил три удара — в живот, плечо и лоб. Спустя мгновение, оказавшись на земле, мне удалось сообразить, что стрелы, которыми нас осыпали, были без наконечников, поэтому серьёзных травм опасаться не стоило. Однако было очень больно.

«Откуда у деревенских столько луков, если охотиться с ними в окрестностях города запрещено?» — я несвоевременно расстроился из-за ненадлежащего соблюдения местными жителями распоряжений бургомистра.

— Хватайте девок, — снова проскрипел неизвестный голос. — А ранетый так из сарая и не выбрался...

Сбоку раздавались выкрики мастера Фонтена, который старался защитить Френсис, а надо мной нависли едва различимые во мраке фигуры. Попытка броситься на помощь товарищу закончилась тем, что меня без затей огрели палкой по спине, а потом, когда я на мгновение замер , добавили ещё и по затылку.

Вспышка и красноватые, похожие на искры, точки в глазах. Они кружились, увлекая меня в пучину беспамятства, но я смог справиться с ними, уцепившись пальцами за траву. Однако ни о каком сопротивлении речи уже не шло, и крестьяне спокойно забрали тех, кто был им нужен.

— А остальных вяжите и тоже тащите в круг, — сказал староста, посовещавшись со скрюченной старухой, которая оказалась обладательницей скрипучего голоса. — Пущай поглядят!

Чьи-то сильные лапищи ухватили меня за волосы и заставили подняться на ноги. Вопреки распоряжению, руки никто связывать не стал — видимо, я не внушал особенных опасений.

Подгоняемые тычками, мы плелись куда-то, петляя между домов и яблонь, пока не вышли на небольшую полянку, посреди которой темнели три столба и огромная куча дров.

— Сухие? — деловито поинтересовалась старуха.

— Обижаешь, матушка! — протянул староста.

— Это хорошо. Иначе они задохнуться, а не сжарятся... А ведь наш господарь повелевает огнём, а не дымом.

Я не знал, что делать. Пусть руки не были связаны, но рядом стоял один из крестьян, судя по усам, тот самый, что днём отвесил мне оплеуху. В руках он сжимал дубину, а за поясом виднелся нож. Чуть подальше находилось ещё несколько вооружённых мужиков, но большая часть была занята тем, что привязывала пленников к столбам.

— Отпустите её, твари! — вместо крика из горла мастера Фонтена вырывался сиплый свист — кто-то сдавливал его шею локтем.

— Ай, люди, — голосила Золька, которую держали сразу несколько человек, — Что же вы хуже упырыщ-то?

Жатэнэ с молчаливой яростью бросалась на всех окружающих, пытаясь помочь девчушке, но вскоре одному из мужиков это надоело, и он мимоходом ткнул её рукоятью топора в висок.

Вскоре все столбы оказались заняты. И если Френсис, вновь лишившаяся чувств, буквально висела на верёвках, а господин Варден тратил последние силы, пытаясь справиться с болью в раненой ноге, то Золька не прекращала бороться и билась, словно рыба, угодившая в сеть.

— Сегодня наш господарь Инис получит новых слуг! — заверещала вдруг старуха.

И её слова сопровождались стуком кремня о кресало...

Глава 20

Россыпь искр в темноте выглядела красиво, и я на несколько мгновений засмотрелся на пляску вспыхивающих и гаснущих огоньков, падавших на невидимый трут. Наконец, он задымил, затлел и родил небольшое, но уже настоящее пламя, от которого сразу же подожгли пару факелов.

Простые палки, обмотанные промасленными тряпицами, горели недолго, копоти давали много, но в кромешной мгле и этого красноватого света было вполне достаточно.