Бьянка вздрогнула, а потом с трудом выдавила из себя шепотом на ухо Джейн:

– Нет, - и тотчас, словно дикарка, отпрыгнула в сторону, так что девочка уже не могла дотянуться до нее.

Чувствуя ее робость и не понимая причины, Джейн вкрадчиво спросила:

– Как тебя зовут?
– и, склонив голову, прислушалась.
– Ну, пожалуйста, я тебя очень прошу, скажи, как тебя зовут?

Вздохнув, Бьянка ответила.

Джейн улыбнулась:

– Очень красиво. Это полное имя?

– Я... не знаю. Что значит полное?

– Как оно пишется?

– Я... не умею, - начала Бьянка. И вдруг лицо ее озарилось. Она присела рядом с Джейн.
– А ты умеешь читать и писать? Можешь научить меня?

– Брейль... Я умею читать по Брейлю. Но это не совсем то...

– Буквы, - подсказала Бьянка, - можешь мне показать, как писать буквы?
– Она вся дрожала от возбуждения и, схватив осколок раковины, вложила его в руку Джейн.
– Напиши на песке. Напиши мое имя.

Джейн замялась:

– Обычные буквы я пишу хуже. То есть... я знаю, как их писать, но они выходят кривыми...

– На песке получится хорошо, - убеждала ее Бьянка.
– Пожалуйста, Джейн...

Девочка отбросила раковину в сторону:

– Мне кажется, пальцем будет лучше, - медленно и тщательно она вывела довольно корявую букву Б.

– Что это?
– спросила Бьянка.

– Буква Б. С нее начинается твое имя.

Бьянка засмеялась.

– Дай-ка я...
– она перерисовала букву Б один, второй, третий раз.
– А теперь твое имя.

– Оно начинается с буквы Д. И джем начинается с нее же. И слово дом. Потом идет буква Е - ель, Й - йод, Н - нога... А разве ты не ходишь в школу?
– вдруг спросила Джейн.

– Нет. Они не пускают меня, - быстро ответила Бьянка.

Джейн ужасно хотелось расспросить, как следует, кто это "они", почему и с какой стати не пускают девочку в школу, но Бьянке было не до того. Она думала только о том, как бы продолжить урок.

– Смит боится, что я буду слишком много болтать. Он этого не любит. Пожалуйста, Джейн, напиши еще что-нибудь. Как пишется имя твоего брата?

– Т, - начала Джейн - трава, И - иголка, М - мама.

– Тим, - повторила Бьянка громко и воодушевлено, потому что поняла, как буквы складываются в слово. Но Джейн, которой было трудно представить, каким потрясающим открытием это стало для девочки, решила, что та увидела брата и окликнула его.

– Что, Тим уже возвращается?
– спросила она.
– Он сказал, что собирается взобраться на самую большую скалу. Ты видишь его?

Бьянка обернулась к скале. Той самой скале, на которой сидела каждую неделю, наблюдая за приходом парохода. Порывистый ветер пригнал облака с запада, и они закрыли солнце. Стало намного холоднее. Но Бьянка чувствовала холод совсем другого рода, внутри себя.

– Я его не вижу, - проговорила она и вдруг вздрогнула.
– С ним что-то случилось. Я знаю, с ним что-то произошло...

Большая скала вздымалась , словно замок или крепость. Базальтовые нагромождения образовывали башенки и бойницы. Тим чувствовал себя полководцем, который всматривается в морскую даль: не видно ли кораблей противника. В этом месте так удобно отражать атаку. Здесь, на случай осады, даже имелся запас воды: небольшой ручеек прокладывал путь к обрыву, а потом падал вниз тоненькой струйкой, как маленький водопад. Подобравшись к самому краю, Тим лег животом на зубчатый парапет своей крепости, чтобы обозреть владения. Слева от него водопад стекал на небольшую площадку, заросшую травой. Лужайка так и манила к себе, и Тиму вдруг захотелось проверить, сумеет ли он добраться до нее. Скала казалась довольно отвесной. Но на ней виднелся небольшой выступ, шириной в два-три пальца.

Повиснув на руках, Тим очень осторожно опускался, пока не нашарил ногами выступ. А затем, прильнув к скале, начал пробираться боком, как краб.

До лужайки оставалось рукой подать, когда из-под ноги выскользнул камень. Тим качнулся и подвернул лодыжку. Какую-то долю секунды казалось, что ему не удастся найти опору и что он сейчас рухнет вниз. Но тут его пальцы нащупали небольшую трещину в скале. Вцепившись в нее изо всех сил, Тим посмотрел вниз. И увидел, как вырвавшийся из-под ноги камень, подпрыгивая и отскакивая от скалы, упал в бушующее море.

Его замутило. Море, скала и небо словно ополчились против него. Тим зажмурился, чтобы выждать, когда пройдет головокружение. После чего заставил себя открыть глаза и двинуться дальше. Медленнее, чем улитка: один короткий шажок, затем второй, третий. И вот, наконец, под ногами лужайка.

Ступив на нее, Тим рухнул. Его тело было покрыто холодным потом от страха, а боль в ноге - резкой, словно удар ножа, и горячей, как огонь. В голове зашумело, и Тим погрузился, будто нырнул, в темноту.