Форт выглядел безжизненным и опустевшим. Здания, кроме таверны и храма, не пострадали, и даже тела погибшей нежити и наемников исчезли. Кровь тоже. Но при этом сама атмосфера давила какой-то безжизненностью. Даже воздух казался гнетущим и смрадным, возможно, из-за близости армии мертвецов. И это было странно, потому что я сам, став нежитью, перестал чувствовать запахи и осязать отмершей плотью, оставив дефолтные настройки персонажа.

Поднявшись, мы остановились на вершине пирамиды, служившей фундаментом храму, который возвышался здесь еще два дня назад.

— Видишь развалины? — спросил Дьюла.

— Развалины? — удивился я. — Здесь же ничего не осталось. Мусор только какой-то, но он вроде и до храма тут валялся.

— Мусор… — Дьюла вздохнул. — Ты не строитель, а потому не видишь. Да, что-то растащили мертвяки, но только то, что нашли. Я вижу больше, почти девяносто процентов всех строительных материалов сохранилось: дерево, камень, песок… Их можно вроде как «добыть», а можно «починить». Я в силах восстановить храм или, раз уж мы теперь на стороне зла и не собираемся этого делать, разобрать на ресурсы.

— Оставь пока как есть, — ответил я. — Когда придет время восстанавливать храм, я сообщу.

— Как скажешь. Могу пока отсюда позаимствовать немного ресов? Хочу починить таверну.

— Думаю, да. Таверна — сердце форта, без нее никак…

Ничего не ответив, Дьюла прошел к тому месту, где располагался алтарь, достал инструменты и принялся стучать киркой по воздуху. Так это, по крайней мере, выглядело со стороны. «Вот тебе и реализм», — подумал я.

Заинтересовавшись процессом добычи, подошел ближе и убедился в том, что Дьюла действительно колотит по воздуху. Но кирка, не достигая груды мусора, встречала сопротивление, обо что-то ударяясь, и при каждом ударе раздавался отчетливый стук. Что ж, если в игре есть внепространственный инвентарь, а при луте крысы-зомби ее аккуратно собранные внутренности сами вываливаются тебе в сумку, можно поверить и в невидимые для нестроителей «развалины». Впрочем, ничего удивительного: на руднике я не видел руды, даже если Мэнни показывал на нее пальцем. Скалы да камни.

— А когда мы впервые сюда пришли, здесь тоже были развалины?

— Так точно, — ответил Дьюла. — Но их я разобрал, потому что отремонтировать было невозможно. Не было у меня такого проекта…

— Какого?

— Святилища Ушедших. Я потом ради интереса поковырялся на аукционе, поискал в сети — ничего подобного нигде не упоминается. — Дьюла вдруг прекратил стучать киркой. — Так, Алекс… Отойди-ка…

Сдвинув меня с места, он стал разбирать невидимые завалы, и вдруг вместо исчезнувшей кучи мусора прямо из воздуха проявилось лежащее на земле тело.

— Клянусь рылом Бегемота, это же… Это же Анф!

Это действительно было тело погибшего инсектоида. А я еще удивлялся, куда могли деться стражи! Подумал даже вчера, что их поднял, присоединив к своей армии, лич, но никого похожего среди прислужников Шазза обнаружить не удалось. А если…

Я выделил труп Анфа и активировал «Чумную анимацию», мысленно благодаря Шазза за подаренную энергию.

Поднять Анфа, коликода 307 уровня, как нежить?

Стоимость: 1000 единиц чумной энергии.

Поддержание чумной анимации: 100 единиц чумной энергии в час.

Подтвердив, я получил новый запрос системы:

Сохранить разум поднимаемого Анфа, коликода 307 уровня?

— Бездна… — прошептал я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. — Да!

***

Через час, когда зарядил мелкий летний дождик, к нашему клановому совещанию добавились сатир, суккуба, инсектоид и раптор. Мертвые, с отвисающими пластами плоти, гниющими ранами и кое-где проглядывающими костями, но живые! Дьюла в одиночку расчистил пространство у алтаря, выкопав все тела, а я не пожалел чумной энергии, чтобы поднять всех бывших стражей.

— Я вылез из самой глубокой задницы, — проворчал Флейгрей. Сатир отчаянно чесался, хотя по всем медицинским показателям зудеть у него ничего не могло из-за отмерших нервных клеток. — Даже не знаю, где ты меня провел, Скиф, но насчет того, чтобы обратиться в это, — он указал на себя, — мы не договаривались. Да меня засмеют в Преисподней!

— Прекрати чесаться, Флей, задолбал, — сморщилась суккуба. Она сохранилась лучше всех, но часть облезшего скальпа, пробитая щека и обломанный маленький рог не позволили бы назвать ее красивой ни при каких обстоятельствах. Тем более, все стражи растеряли все свои способности, приобретя стандартные «бей-рви-грызи» из зомби-арсенала. — У тебя фантомный зуд, и ты своими когтями делаешь только хуже. И, если не понял, никакой Преисподней тебе не светит. Мы привязаны к Скифу намертво, ха-ха… — Смех Неги можно было назвать истеричным, если бы он не казался таким жутким.

Успокоившись, суккуба высунула язык сквозь пробитую щеку и скривилась.

— Боюсь, на конкурс красоты Преисподней меня не возьмут… — сказала она. — А пить как? Это сколько же прольется!

— Да и проймешь ли это тело алкоголем? — засомневался сатир.

— Я обязательно испробую все его возможности, — угрожающе заявила суккуба и посмотрела на меня. — Босс, теперь я понимаю, о чем мне твердил тот лич…

Краулер с Бомбовозом, не заставшие живых стражей, так как в тот день были на пути к инстам, молча офигевали и не вмешивались. Тем более что и Рипта с Анфом не молчали, и их возмущенные верещание и стрекот лишь подливали масла в огонь. Что и говорить, стражи были очень недовольны. Особенно тем фактом, что стоит закончиться моим запасам чумной энергии, как они снова падут замертво. Также оставался вопрос, куда они денутся, когда я выйду из игры, но это можно будет выяснить только опытным путем.