— Я позвонил Мэтту, и он дал мне телефоны твоих друзей, — удары стали действительно болезненными, но каким-то образом эта боль усиливала возбуждение, и каждый удар отзывался в ее киске. Каждый удар приближал ее к оргазму.

— Я встретился с Пеппер, и она отправила меня сюда.

Он на самом деле ее разыскивал. Теперь ощущения стали болезненными — от флоггера. Эта боль, казалось, прошибла ее мозг током, заставив эмоции забурлить. Он хочет ее. Он так сказал. Но это, наверное, невозможно. На самом деле невозможно. Она застонала.

— Саймон, кажется, думает, что ты хочешь отношений со мной, — Логан сделал паузу, но флоггер не останавливался.

Ее тело болело, но каким-то невообразимым образом казалось, что оно качается на волнах.

— Хочешь быть со мной, негодница?

Ее эмоции словно отделились от разума, остались только ощущения. Именно они и его слова прорвались через все слои ее защиты.

— Да, — прошептала она и застонала. — Я тебя хочу.

Напряжение внутри нее продолжала нарастать все интенсивнее. Хвосты флоггера ощущались как поглаживание пальцев по телу.

Внезапно, впервые, Логан хлестнул ее по груди. Удар был легким, но для ее чувствительных сосков он оказался весьма ощутимым. Откуда-то донесся крик, и ее захлестнула волна невероятного удовольствия. Она слышала собственные крики, но это было неважно. Ощущения переполняли ее.

— Правильный ответ, негодница, — Логан освободил ее ноги, затем руки и обхватил за талию сильной рукой, помогая ей удержаться на ногах. Он крепко обнял ее, прижал к себе и баюкал, словно она была ребенком.

— Тише, милая. Все хорошо.

Она дрожала. Лицо было мокрым.

— Логан, — прошептала она. — Сэр.

Он отодвинулся, чтобы она видела его глаза, улыбнулся ей и погладил по лицу.

— И теперь я собираюсь взять тебя. Чтобы ты не сомневалась, что хочет твой Дом, — он свел брови, — и кто он.

Здесь? Подожди…

Он уложил ее на высокую, по пояс, скамью и перевернул на живот. Она моргнула, в голове начало проясняться. Одной рукой он ласкал ее клитор, а второй крепко прижимал к скамье, удерживая на месте. Логан вошел в нее одним толчком.

Громко закричав, Ребекка снова кончила, выгнув спину и вцепившись руками в края скамейки. Когда ее киска сжималась вокруг его члена, Логан едва сохранял над собой контроль. С большим трудом. Господи, она была такая невероятная, горячая, влажная и тугая. И он собирался взять ее прямо здесь, перед всеми, как бы ставя на нее свое клеймо.

У него никогда прежде не возникало подобного желания, но очень хотел сделать это сейчас.

— Я тоже хочу тебя, Бекка, — прошептал он напряженным от усилий голосом. — Хочу чувствовать под собой твое мягкое и теплое тело.

Она была полностью открыта, лишена какой-либо защиты. Готова услышать и поверить всему, что он скажет. Он входил в нее, вначале медленно, чтобы убедиться, что не кончит, как тинейджер. Потом сильнее. Быстрее.

— Я хочу слышать по утрам твой смех, — толчок, — рассматривать твои рисунки, — толчок, — я хочу показать тебе мои горы, — толчок, — и одевать тебя во фланелевые рубашки.

Ухватив ее за мягкие бедра, он входил в нее все глубже, чувствуя послеоргазменные сокращения ее влагалища и легкую дрожь тела.

— Я хочу тебя утешать, когда тебе снятся кошмары, и позволить тебе утешить меня, когда кошмары вижу я.

Он сжал зубы. Удовольствие было таким сильным, что у него звенело в ушах. В конце концов, он не смог больше сдерживаться и вонзился в нее со всей силы. Оргазм охватил его целиком, сжал яйца словно в кулак и опустошил член.

Она обмякла под ним, и, судя по всему, он увлек ее за собой. И это было справедливым наказанием, раз уж, сбежав от него, она забрала с собой часть его сердца.

Он выскользнул из нее, насладившись ее тихим стоном. Приведя свою одежду в порядок, он поставил ее на ноги подхватил на руки. Мягкая, роскошная, милая сабочка. Его сабочка.

У нее кружилась голова, будто она всю ночь пила, но она точно знала, что Логан крепко держит ее. Его мужской хвойный аромат смешался с запахами кожи и секса. Положив голову ему на грудь, она слышала, как часто бьется сердце, в том же ритме, в котором он порол ее флоггером, и в том же ритме, в котором он произнес: «Я хочу тебя».