Требовательные движения его языка заставляли ее думать о других местах, куда он мог бы войти совсем не языком. При каждом его движении член упирался в киску, и каждое прикосновение вызывало вспышку ощущений. Пальцы впивались в его плечи, она пыталась удержать ускользающее равновесие.

Он ласково прошелся рукой по ее груди. Его ладонь была настолько большой, что грудь помещалась в ней целиком. Он пососал ее язык, и ее тело заныло от желания. Логан целовал ее тщательно и медленно, и к тому времени как он поднял голову, она запустила пальцы в его густые волосы.

Поднявшись на локте, он ласкал ее грудь.

— Когда вчера ты сняла рубашку, мне было трудно держать руки подальше от тебя, — прошептал он. Он кружил вокруг ее соска, а затем сжал его и покатал между пальцами. Не отрывая взгляда от ее лица, он усиливал давление, пока она не ощутила, что внизу живота все заискрилось и расплавилось. Аккуратное поглаживание большого пальца по соску уменьшило жар, и затем он перешел ко второй груди.

О, Боже, он точно знает, что делает. Рисует на ней как на холсте, и с каждым поглаживанием интенсивность нарастает.

— Логан, — прошептала она, дрожа от нахлынувших незнакомых ощущений.

Его пальцы замерли, сжимая ее груди и удерживая, пока он внимательно ее разглядывал.

— Это чересчур? — спросил он мягко.

— Я не… — Господи, ее тело полностью вышло из-под контроля. Она страстно желала его ласк. Так сильно, как никогда и ни с кем. Она хотела, чтобы он вошел в нее.

Нет. У нее нет привычки спать с незнакомцами. Она сделала глубокий вдох, и от его запаха у нее закружилась голова.

— Хорошо, Ребекка, — его следующий поцелуй был мягче, менее требовательным, его рука более нежно приласкала ее грудь. Желание стало не таким острым, и тело снова было у нее под контролем. Она почувствовала облегчение, но вместе с тем и некоторое разочарование. Ее дыхание замедлилось.

Откинувшись назад, он смотрел на нее голубыми стальными глазами. Через секунду, под его внимательным взглядом, она почувствовала себя уязвимой. Ребекка тут же попыталась сесть.

Он придавил ее к кровати рукой, лежащей между ее грудей. У нее подскочил пульс. Тело затрепетало от возбуждения. Логан прищурился.

— А ты не такая ванильная, как кажется с виду, правда?

Он не убрал руку, продолжая прижимать Бекку к матрасу.

Она спросила дрогнувшим голосом:

— Что ты имеешь в виду?

От его медленной усмешки ее сердце пропустило удар. Все еще лежа между ее ногами, он обхватил рукой ее запястья и поднял ее руки над головой. Зафиксировав своей огромной ладонью оба ее запястья, он удерживал их над подушкой.

— Эй, — она попыталась вырваться, и его хватка стала еще крепче. Руки были вытянуты над головой, а тело прижато всем его весом к кровати… Она не могла сдвинуться с места. Ее охватил страх, а затем накрыло внезапной волной тепла.

— Отпусти меня, — хрипло попросила она.

— Ты этого хочешь? — свободной рукой он задрал ее лифчик, и эластичная каемка белья оказалась над твердыми пиками ее сосков. Он провел пальцем по одной ареоле, потом по другой, и каким-то образом ее соски напряглись еще сильнее. У нее перехватило дыхание от нахлынувшего удовольствия.

Его пальцы играли с ее грудью, а голубые глаза сфокусировались на ее лице.

— Только посмотри на себя, — прошептал он. — Вся такая смущенная и возбужденная, — его голос стал глубже. — Знаешь, негодница, твои руки надежно зафиксированы, и я могу делать с тобой все, что захочу.

Инстинктивно она начала вырываться. Ничего не вышло. Его хватка была твердой, а сила — огромной. И каждая следующая бессмысленная попытка приводила к очередной волне возбуждения, пока ее киска не заныла от желания. Задыхаясь, она встретилась с ним взглядом.

Он усмехнулся. Затем подтолкнул ее грудь повыше, чтобы взять ее в рот. Горячий. Влажный.

Она застонала. Этот звук шокировал ее. Что она вытворяет? Она даже не знает его.

Когда она попыталась вырвать руки из его хватки, он осторожно прикусил ее сосок. Острая боль отозвалась прямо в клиторе, ударив так внезапно, что все внутри нее сжалось. О, господи. Она тонула в ощущениях. В жарких ощущениях.

Он лизнул опухший сосок. Его язык был горяч, а дыхание охлаждало горящую кожу. И внезапно он снова укусил. Ее спина бесконтрольно выгнулась, а грудь поднялась вперед.

— Очень хорошо, негодница, — прошептал он, переключившись на вторую грудь, пока они обе не стали опухшими, соски были невыносимо твердыми и ныли от интенсивности его ласк. Когда он сел на колени, она снова смогла дышать. По крайней мере, пока не увидела, что его взгляд скользит вниз по ее телу. Слава богу, свет был приглушенным, но, к сожалению, не настолько, чтобы скрыть размер ее бедер. Почему он должен увидеть…