– Согласна. Я тоже не смогла до конца изменить свою жизнь, – вполне серьезно заявила Мари и неожиданно поинтересовалась: – Как вы можете себя охарактеризовать? Не профессиональные качества, а свою личность?

– Скажем так… – для достоверности пришлось слегка задуматься. – Здоровый циник, с незыблемыми личными принципами и практически полным отсутствием моральных ограничений, если, конечно, они не касаются тех же личных принципов. И, как бы странно это ни звучало на фоне всего, остаюсь романтиком. Сложно, но вот так.

– А в профессиональном плане? – продолжила Мари.

– Оперативник. Не боевик и не профессиональный убийца. Просто оперативник.

– Что в вашем понимании означает «оперативник»?

– Человек, способный быстро и нестандартно реагировать на изменение обстановки, при этом добиваясь решения поставленной задачи. А также проводить определенные оперативные мероприятия. К сожалению, не супермен. А может, и к счастью… – мне самому понравился мой ответ. Красиво сказал, однако. И мудрено – пусть разбираются.

– Не знаю, не знаю… – с сомнением покачала головой француженка. – Я иногда по вечерам просматриваю видеозапись вашей операции. Признаюсь, ничего подобного еще не видела. Появится здесь «Оскар», первой выдвину на номинацию и под пистолетом заставлю присудить. Вы, Максим, впечатляете. Я понимаю госпожу Петерс и госпожу Мартинсен. Очень понимаю. Но продолжим. Охарактеризуйте, пожалуйста, проведенную операцию.

– Цель достигнута. Потери минимальные… – коротко ответил я, подпустив на свою мордашку капельку цинизма.

– И всё? – внимательно рассматривая меня, поинтересовалась Мари.

– Да, – коротко ответил я и пожал плечами. Типа: ну а что еще?

– Почему вы на нее согласились?

– Деньги. Денежное вознаграждение соответствовало затраченным усилиям. К тому же мы выполняли просьбу нашей женщины.

– В каких отношениях вы с Ингой Петерс и Гердой Мартинсен… простите, я знаю, в каких вы отношениях. Охарактеризуйте ваши отношения.

– Семья. Найдем возможность, узаконим свой брак, – без тени смущения отрапортовал я.

– Не боитесь шокировать окружающих? К примеру, в Техасе вас предадут анафеме за это… – с улыбкой предположила Мари.

– А в халифатах – это нормально. А уж по сравнению с некоторыми формами отношений, практикуемых вашими сотрудниками, мы вообще божьи овечки… – Я не смог удержаться, чтобы не закинуть камешек в огород Капитула. Даже не камешек, а булыжник.

Мари искренне рассмеялась, встала и подошла к столику с кофеваркой.

– Кофе? Позвольте за вами поухаживать. Вы правы, у нас очень либеральные взгляды. Я считаю, даже слишком. Кстати, как вы вообще относитесь к Капитулу?

– С благодарностью за новую жизнь и как к работодателю. Пока он мой заказчик, я его уважаю и выполняю свою работу. Свято верю в благородство его задач и помыслов. Не более. – Опять последовала нейтральная улыбка.

– Как вы видите свою миссию в Дагомее? – Мари, задавая вопрос, склонилась к кофеварке и немного оттопырила свой очаровательный задок.

– Никак. Я ее еще не знаю… – не отрывая взгляда от округлых ягодиц француженки, я сделал вывод, что Мари завсегдатай тренажерного зала. А попка у нее… попка просто отпад. Как говорится: ваша попка как орех, так и просится на грех… Стоп-стоп, куда-то не туда понесло. Надо заканчивать. Расслабишься, поимеют и не поморщатся.

– Как относитесь к чернокожим? – Француженка поставила передо мной чашечку. – Я сделала без сахара. Угадала?

– Я не делаю различий между людьми по цвету кожи. Хотя есть предпочтения… – я отпил кофе и согласно кивнул головой. – Вы угадали, Мари, я предпочитаю не разбавлять ощущения.

– Почему согласились работать на Капитул? – Мари зачем-то заглянула в тоненькую папку и быстро спрятала ее в стол.

– Деньги… – я продолжил акцентировать внимание на финансовую сторону дела. – Статус. Лучшее предложение для нас на данный момент. К тому же принадлежность к мощной серьезной организации даёт некую степень защищенности и, чем черт не шутит, возможность карьеры. Я, знаете ли, в некоторой степени поддерживаю здоровый карьеризм.

Мари согласно кивнула головой. У меня появилось такое ощущение, что я своими ответами подтверждал известную ей информацию о Прозоровском.

– Вы честолюбивы? – продолжила опрос француженка.

– Не сказал бы. Скорее я люблю получать максимум из создавшихся ситуаций. Карьера в вашей конторе не самый плохой вариант.

– Чем, по вашему мнению, вы будете заниматься у Дагомее?

– Отстаивать интересы Капитула. Возможно, очень далёкими от демократичных институций методами.

– Вас это устраивает?