Игнат смутился.

– С чего вы решили, что не предупредил? Она что-то сказала, она ругала вас?

Тая рассмеялась.

– Я сомневалась, но теперь уверена, что не предупредили. Вчера вы ещё имя мое не знали.

– Зря вы думаете, что я настолько эгоистичный и равнодушный. – Игнат изобразил обиду. – Между прочим, я помогаю отцу с питомником для бездомных собак. Это совсем не дешевое хобби.

Тая развернулась к водителю.

– Игнат Савельевич, я не думаю, что вы эгоистичный, – она приостановилась, убедилась, что мужчина улыбается, и продолжила: – скорее бесчувственный.

Игнат помолчал немного и напомнил:

– Не обращайтесь ко мне по имени отчеству, а то это странно, ведь мы вроде любовники. И переходите на «ты». Вчера у вас вырвалось один раз такое обращение, и мы чуть не спалились.

– А может, это наша фишка. Отношения по типу «господин-рабыня»?

Игнат изумлённо приподнял бровь.

– Откуда вам-то известно о таких ролевых играх?

Тая равнодушно пожала плечами.

– Вы ведь меня совершенно не знаете, – многозначительно протянула она и тут же рассмеялась.

– Витаминка, не пугайте меня. То есть не пугай. Всё теперь только на «ты».

– Как скажешь, дорогой.

Зайдя в квартиру, они сразу же разделили обязанности. Игнат принялся расставлять повсюду декорации для спектакля «У меня есть девушка и это серьёзно», а Тая направилась на кухню. Выложив продукты на стол, она задумалась.

– Игнат Савельевич, ничего, если я оладушки пожарю, для блинов молока маловато.

– Тая, я же говорил, – укоризненно покачал головой мужчина.

– Забыла. – Тая небольно стукнула себя ладонью по лбу.

– Ладно, смотри не проколись так, когда гостьи нагрянут. Оладьи я даже больше люблю, сто лет их не ел.

Он вышел из ванны, где закончил расставлять бутылки и тюбики, и устроился на барном стуле против девушки. Какое-то время молча наблюдал, как она смешивает ингредиенты. Сколько дней подряд Витаминка приносила ему письма, а он не замечал, что подбородок у неё треугольный, как у эльфа, кожа золотистая, гладкая, с едва заметными веснушками на скулах. Синяя прядь в чёлке, как ни странно, оттеняла карий цвет глаз, добавляя ему необычный оттенок, а пирсинг привлекал внимание к носу, дерзко вздёрнутому и любопытному. В левом ухе, маленьком, как у ребёнка, виднелись три колечка.

Тая заметила пристальный взгляд и улыбнулась.

– Как можно сто лет не есть оладушков? Чем ты вообще завтракаешь? А подожди, не говори, сама угадаю: пророщенными ростками пшеницы, руколой и коктейлем из шпината и лайма.

– Ха-ха. Может, так и завтракаю. А по тебе не скажешь, что ты оладушками злоупотребляешь. Впервые вижу девушку, у которой бицепс лучше очерчён, чем у меня.

Тая демонстративно согнула руку, показывая упомянутую мышцу в напряжении.

– И трицепс тоже.

Она закончила смешивать тесто и отправила на сковороду первую партию. По квартире поплыл вкусный аромат. Игнат зажмурился и глубоко вдохнул носом.

– О, это божественно! Последний раз оладушки мне мама жарила.

Ещё не открывая глаз, он понял, что сказал это вслух и рассердился на самого себя. Эти воспоминания были под запретом, они делали его слишком уязвимым.

Тая заметила его замешательство и как резко изменилось выражение лица даже с закрытыми глазами. Она сделала вид, что не услышала последней реплики.

– Может, нам придумать какие-нибудь прозвища? Как там принято в парах? Котик?

Игнат уже скинул оцепенение и вернул себе невозмутимость.

– Только не это.

– Малыш?

– Нееет.

– Зая?

– Ни в коем случае?

– Барсик? – рискнула Тая, едва сдерживая смех.

Игнат схватил с тарелки горячий оладушек.

– Ты думаешь, я не знаю, как меня на работе называют? – Пусть уж лучше «дорогой», – подвел он итог.

Игнат потянулся за следующим оладушком, но Тая отодвинула тарелку и погрозила ему деревянной лопаткой.

– Где гостьи? Ты же сейчас всё слопаешь?

В подтверждение её слов раздался звонок в дверь.

Игнат встрепенулся и ринулся к выходу. Но перед дверью на мгновенье застыл и выровнял дыхание, только потом впустил гостей.

Евгения сначала приветливо улыбнулась, но, заметив на кухне Таю, слегка нахмурилась. Элеонора же не отличалась сдержанностью матери и удивлённо воскликнула:

– Она-то что здесь делает?

Евгения смерила дочь строгим взглядом.

– Доброе утро, Тая. Не ожидала вас тут увидеть, – постаралась она проявить вежливость, но не совсем справилась и еле слышно добавила, – второе утро подряд.