Вовсе нет. Этот был настойчивым и живым… И он приближался. Кьяра следила за темной фигурой, расширившимися от ужаса глазами, пыталась отползти, но запуталась в одеяле, вместе с которым упала с кровати. Слезы душили ее. Хотела позвать на помощь, но из пересохшего горла вырывалось только невнятное сипение.

— Кьяра!! Да что, Шарх побери, с вами происходит?!! — кошмар приблизился, опустился перед ней на корточки, протянул к ней свои руки…

— Нет!! Нет, не надо… я не виновата!!! Я ни в чем не виновата!!! Нет!!!

От пощечины ее голова дернулась назад, из глаз посыпались искры, а во рту появился терпкий вкус крови. Зато в голове прояснилось, и Кьяра узнала того, кто нависал над ней, тряс за плечи, пытаясь привести в чувство.

— Кристиан? А… а где? — она принялась оглядываться по сторонам, пытаясь рассмотреть свой кошмар, но в спальне больше никого не было. Только она и граф ШиДорван.

— Что происходит? — голос мужа вдруг стал глуше, словно Кристиан отдалялся от нее. Стены комнаты поплыли, мебель меняла свои очертания. А приглушенный свет ночника стал напоминать зарево разгорающегося пожара.

Кьяра тихонько застонала. Она протягивала руки к мужу, пытаясь найти у него защиту, спрятаться от этого ужаса, прижаться к нему…

Но никак не могла дотянуться.

Фигура Кристиана расплывалась. И стоило Кьяре на миг поверить, что вот-вот она дотянется, прикоснется к нему, как он отдалялся.

— Шарх!!! — ругательство донеслось, словно сквозь толщу воды, а в следующее мгновение Кьяра взлетела. Она парила в воздухе, ощущая себя маленькой и невесомой. Ей казалось, что ее тело стало совсем легким и с каждой минутой все больше истончается. Еще чуть-чуть, еще совсем немного и вся она растворится в воздухе.

Она плыла на раскачивающейся лодчонке, оставляя позади все тревоги и печали. А впереди ее ждала неизвестность, и так хотелось поскорее окунуться во мглу, что виднелась вон там, совсем близко.

Но не получилось. Оставалось совсем немного. Чуть-чуть всего и Кьяра достигла бы того, о чем мечтала… сколько? Несколько минут или всю свою жизнь? Она не знала, она уже ничего не понимала…

И не помнила…

Кто она? Где находится? Что с ней происходит?

А в следующую секунду что-то холодное и мокрое накрыло ее с головой. Она попыталась закричать, но это ледяное нечто забилось в рот, не давая ей произвести ни единого звука. Ледяной холод обжег все ее тело. И эта боль… отрезвила.

— Что? — отфыркиваясь от холодной воды, Кьяра подскочила на кровати и безумным взглядом уставилась на стоящего рядом с ней мужа. — Что вы делаете?

— Привожу вас в чувство, — сурово отозвался граф, решительно сдергивая с нее мокрую рубашку.

— Н-но… — Кьяра обхватила себя руками, чтобы согреться. Мокрые волосы облепили плечи, горло болело, словно она долго и громко кричала, голова кружилась и перед глазами все еще расплывалось. И холодно было. — З-зачем?

— Так надо, — Кристиан вернулся с полотенцем, лично растер все ее тело, затем, не слушая никаких возражений и не отвечая на вопросы, которыми Кьяра засыпала его, борясь с дрожью и заиканием, принялся натягивать на нее свою рубашку. — Просовывайте сюда руку. Да, вот так. Еще раз.

Кьяра продолжала дрожать. Казалось, что холод поселился где-то внутри нее и леденит не только кожу, но и внутренности.

Не обращая никакого внимания на состояние супруги, Кристиан завернул ее в одеяло и подхватил на руки, понес к распахнутому настежь окну.

— Кристиан! Что вы делаете? — Кьяра вцепилась в него изо всех сил. — Что вы… холодно же!!! Сейчас середина осени.

— Я знаю, — хмуро отозвался граф, опуская супругу на подоконник. — Но вот чего никак понять не могу, драгоценная моя супруга, почему вы не сказали мне, что вас мучают галлюцинации? Почему скрывали свое состояние и не обратились к лекарю? Какого Шарха, Кьяра!! — он все-таки не выдержал и повысил голос.

Вжав голову в плечи, Кьяра с испугом смотрела на мужа. В таком состоянии она его никогда еще не видела. И, стоит признать, что вот такой Кристиан: взъерошенный, в мокрой рубашке и с перекошенным от злости лицом, пугал ее до икоты.

— Н-но… я… н-н-не…

— Вы не понимаете? — предвосхитил он ее вопрос, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость, и скрипнул зубами, когда жена закивала часто-часто, как болванчик, отвечая, таким образом, на его вопрос. — Конечно, вы не понимаете… — он усмехнулся. Затем поднес к лицу супруги какую-то дурно пахнущую веточку. — Это что?

Кьяра проследила за его взглядом. Осмотрела тонкий стебелек с листиками-иголочками, усыпанный невзрачными белыми цветами.

— Цветок? — она попыталась встать с подоконника, но Кристиан не позволил. Ловко перехватил ее и усадил обратно, развернул лицом к открытому настежь окну.

— Дышите, если не желаете снова стать жертвой галлюцинаций.

— К-каких галлюцинаций? Кристиан, вы можете мне объяснить, что…

— Пока не могу, — графу удалось взять себя в руки, но эта фраза прозвучала чересчур резко. — Сидите здесь, не смейте вставать или куда-то уходить. Дышите, — он снова указал ей на окно, а сам резко развернулся и вышел.