Резкий рывок и ошеломительное падение. И весь мир рассыпается на бесконечное множество искрящих осколков.

Кьяра прижималась щекой к груди мужа и лениво считала удары его сердца. Говорить не хотелось, двигаться не было сил, даже думать не получалось. Она постоянно ловила себя на мысли, что губы расползаются в довольной улыбке, а перед глазами начинают танцевать завораживающий танец разноцветные звездочки.

Кристиан лениво играл с ее волосами, проводя кончиками по обнаженному плечу, спине, посылая легкую дрожь по всему телу.

— Я буду стараться появляться почаще, — наконец произнес он. — Но не могу обещать, что всегда будет получаться. В любом случае, во дворце вам ничего не грозит. Караулы усилены. Через несколько дней возвращается Ижен с вашей горничной и вещами, он выделит вам охрану. Специальных воинов, которые будут подчиняться только вам.

Кьяра что-то мурлыкнула в ответ, в очередной раз пытаясь спрятать довольную улыбку. Ну вот не получалось у нее думать о серьезных вещах. Никак.

— В любом случае, вы теперь хозяйка в Дорване и я буду вам благодарен, если займетесь подготовкой к Осеннему балу. Морин должна разбираться в тонкостях местной жизни, а шиисс управляющий уже много лет служит нашей семье.

— Спорный вопрос, — тихо произнесла Кьяра, слегка поменяв положение. — Он не обязан подчиняться мне и выполнять мои распоряжения.

Кристиан лишь посмотрел на нее, приподняв одну бровь.

— Я не имею никакой власти в Дорване, — тихо отозвалась Кьяра. — Наш брак… он… контракт подписан не был. Я всего лишь бесправная вещь, которая обязана выполнять все ваши желания и не имеющая права голоса. И… ваши люди, слуги, они… у них здесь намного больше прав, чем у меня.

— Кьяра, — предупреждающе произнес граф, тоже отстраняясь. Он убрал руку.

Но Кьяра уже разошлась. Собственное положение тревожило ее не на шутку. Скоропалительная свадьба и унизительное положение в котором она оказалась не прибавляли уверенности в себе, а если еще вспомнить шииссу Шанталь, которая вела себя, как хозяйка и то, как муж защищал свою бывшую любовницу… Все это смешалось и вылилось в раздражение.

— Но ведь это так, — Кьяра упрямо поджала губы. — Я не могу отказать вам ни в чем. У меня нет прав, нет… я обязана выполнять любое ваше желание до конца своей жизни, не зависимости от своих желаний. У меня нет права сказать «нет»!

— Сейчас вы пытаетесь сказать мне, — тихо начал Кристиан, приподнимаясь, — что просто не смогли отказать мне ни ночью, ни сейчас?

Тревожный звоночек прозвучал в голове у Кьяры. Она вспыхнула от предположения мужа и, закусив губу, опустила ресницы. Растерялась, не понимая, не зная, что сказать. Как сказать ему, что все не так и… но момент был упущен.

— Очаровательно, — словно выплюнул граф, вставая. — Большим мерзавцем я себя никогда не чувствовал.

Он стремительно оделся и покинул ее спальню. А Кьяра, осталась сидеть все в той же позе и смотреть прямо перед собой.

— Ну не дура ли? — простонала она, падая на кровать и пряча лицо в подушку.

Только вот стонами и укорами ничего не изменишь. Можно было лежать в кровати и дальше корить себя за несдержанность, но Кьяра решила иначе. Кристиан уезжал. Возможно надолго. А после сегодняшней ссоры, он точно не будет торопиться и вряд ли вот просто так возьмет и забудет о том, что она здесь наговорила. А когда вернется…

Кьяре вдруг стало нехорошо. Она так ярко представила себе, что муж может не вернутся… Ведь на границе опасно. Там твари и разлом еще этот, будь он неладен. Надумав себе всяких ужасов и понимая, что времени на то, чтобы исправить свою ошибку осталось совсем немного, она слетела с кровати. Запуталась в одеяле и едва удержалась, чтобы не растянуться на полу во весь рост. Хороша тогда была бы графиня, с разбитым носом или шишкой на лбу.

— И чего я прицепилась к словам? — тихонько бурчала она себе под нос, путаясь в рукавах пеньюара. — Почему было не промолчать? Или хотя бы сказать, что ничего такого не имела в виду? Ведь, я и в самом деле не имела… я просто… Шарх! — она в сердцах топнула ногой и поморщилась от боли.

Спеша перехватить мужа, пока он не покинул дворец, Кьяра не обращала куда идет и ожидаемо споткнулась обо что-то, налетела бедром на туалетный столик и, вскрикнув от боли, неловко взмахнула руками. Задела склянки и баночки, расставленные служанками перед зеркалом, и поморщилась, когда все это богатство с веселым звоном посыпалось на пол. По спальне тут же разлился терпкий запах духов, взметнулась в воздух пудра.

Кьяра чихнула. Встряхнула головой.

Запах полевых цветов окутал ее с ног до головы. Тяжелый, и в такой концентрации, неприятный и жутко навязчивый. Она снова чихнула и поспешила покинуть спальню.

Кристиан был у себя. Стоял спиной к входной двери и смотрел в окно.

Вся решительность, с которой Кьяра так стремилась поскорее увидеть мужа, вдруг резко куда-то испарилась. Стало страшно и во рту пересохло. Что сказать? Попросить прощения? Объяснить?

Выглядеть глупо не хотелось. А вдруг муж не поймет или решит отомстить? Посмеется над ней? Или скажет, что ему нет никакого дела до ее, Кьяры, метаний?