Задобрила его имеющимися на столе фруктами и пообещала отдать свой ужин (пришлось обойтись малой кровью, к тому же всегда можно организовать и второй ужин).

Когда я уже была уверена, что могу, наконец, присесть и вздохнуть спокойно, раздался очередной стук в дверь. Я едва не застонала в голос.

Но зря.

Это Грэтхильда пришла попрощаться перед отбытием.

— Грэтти, я от всей души тебя поздравляю! — Я обняла подругу. — Ты замечательная и полностью заслуживаешь право носить титул королевы, что бы ни говорили.

«Нянюшка» была категорически не согласна со мной, но все равно счастливо улыбалась.

— Не натвори глупостей и будь сильной, — серьезно попросила она меня и поцеловала в лоб, а затем ушла.

Едва за новоиспеченной королевой захлопнулась дверь, как я выдохнула и, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. А еще позволила себе прилечь, намереваясь вздремнуть хотя бы до ужина. Голова была полна разнообразных мыслей, но самочувствие при этом оставляло желать лучшего. Да и настроение отчего-то было прескверным, а я ведь должна была радоваться!

Стоило мне принять горизонтальное положение, как я, к стыду своему, отключилась, не успев как следует все обдумать, и погрузлась в тихий спокойный сон.

План проснуться к ужину провалился еще в зачатке, и пробуждение само собой отложилось до следующего утра. Да и произошло оно неожиданно резко и малоприятно:

— Вставай! — сердито приказали мне. По голосу я узнала Баяна и проигнорировала приказ. Однако мой вредный фамильяр сдаваться так просто не желал, он еще несколько раз повторил просьбу и пару раз треснул легонько копытом в бок, придавая весомости своим словам. Я поморщилась от болезненных ощущений — видимо, до моего пробуждения копыто и так от души прошлось по моим бокам, наверняка на моем бренном теле уже успела образоваться пара синяков.

— Совсем обалдел? — возмутилась я и, сонно щурясь, потерла бок, села в постели и одарила друга недовольным взглядом.

На что Баян выразительно фыркнул и проигнорировал мое возмущение. Он быстро покосился на дверь и оскорбленно заметил:

— Я вообще-то тебя спасаю! — И столько обиды было в голосе пони — не передать словами. — Но если моя помощь не нужна, то спи на здоровье. Я умываю копыта!

Как-то не увязывался настрой фамильяра с вчерашним днем и вполне мирной обстановкой. Разве что я, пока спала, натворила дел. Волей-неволей волнение фамильяра передалось мне. Бросив задумчивый взгляд на друга, я поднялась с постели и зябко поежилась, а затем закуталась в халат, предусмотрительно брошенный на полу возле кровати. Неужели тоже Баян побеспокоился? Затем я вспомнила об обещанном ужине, который позорно проспала, и покраснела от стыда.

— Ой, Баяш, прости, пожалуйста! Я не нарочно проспала, честное слово, — искренне извинилась я перед другом. Чувство вины затопило целиком и полностью, смыв остатки сна. Наверняка Баян был до сих пор голоден и оттого сердился и переживал. Я бы тоже была зла на его месте. К тому же, пусть пони и был фамильяром, способным питаться одними лишь эмоциями и слабыми магическими всплесками, он все же не мог прожить без возможности вкусно поесть. Изысканная еда была его персональной слабостью — после портвейна, разумеется. — Давай прямо сейчас прикажу принести ужин? Или завтрак? И портвейна бочонок, мне точно принесут.

Я стыдливо посмотрела на обеспокоенного друга, ожидая, что тот повеселеет и согласится или, на худой конец, объявит свои требования моральной компенсации. Но вечно голодный пони удивил, он снова опасливо покосился на дверь и совершенно серьезно приказал:

— Нет. Не до еды сейчас. — Строгим голосом Баяна можно было камни колоть. — Немедленно одевайся, и делаем ноги отсюда, пока все спят. Быстро!

Решительности пони было не занимать. Это значило лишь одно: дело дрянь.

— Что случилось? — Холодок страха пробежал по спине, заставив магическую татуировку проснуться и шевельнуться, а еще оставив липкую пленку холодного пота по всему телу.

— Значит, так: приводи себя в порядок, а я расскажу в процессе, — недовольно проворчал пони и носом подтолкнул меня.

Я вняла просьбе и без дополнительных вопросов поднялась и прошла в ванную, принялась приводить себя в порядок. Пони, как и следовало ожидать, процокал за мной, тяжко вздыхая и бормоча что-то себе под нос.

В ванной я привычно отметила в зеркале собственную бледность и не прошедшую за ночь усталость, открыла кран с водой, намереваясь умыться.

— Переворот — вот что случилось, — как-то совсем не радостно заявил друг. — Вчера поздно вечером пришло сообщение о смерти короля и его молодой супруги. Я пытался тебя разбудить раньше, но ты словно была без сознания. А теперь надо срочно бежать, пока не стало поздно.

От неожиданности я выронила стеклянную бутылочку с мылом для лица, она упала в белоснежный умывальник и со звоном разбилась на сотни осколков.

— Как переворот?! — не поняла я. — Как смерть?!

Просто в голове не укладывалось положение вещей. Когда я засыпала, у меня была надежда на помощь короля и вера в спасение супруга. Проснулась же я в каком-то параллельном измерении, где все заранее предрешено на неудачу.

— А вот так! — рявкнул Баян. Но в его напускной злости виднелся страх. — Давай живее, если не хочешь прямо сейчас под венец отправиться.