Я едва не свалилась под стол: у меня была еще одна сестра, просто удивительно! И больше этой сестры нет… Однако Шалий вел свое повествование так слаженно и спокойно, словно речь шла не о вероятных множественных нападениях, а о чаепитии у него в гостях. Дракон, почувствовав вероятную угрозу своей паре, зарычал. Мой герцог сжал руки с отросшими когтями в кулаки, изо всех сил стараясь контролировать выходящего зверя в себе, и отчеканил:

— Этому не бывать. Во-первых, я не хозяин Сатияре, во-вторых, не позволю даже намека на покушение, в-третьих, вспомните еще раз, благородные лэры и лэри: сделка с драконом может быть заключена лишь один раз, и вы свой уже использовали — я навожу порядки в диких землях, и мы с женой тут же улетаем в Сумеречные Земли.

— Ах, что вы! — совсем по-девичьи картинно всплеснул руками Шалий; его прекрасное лицо при этом исказила печаль и оскорбленность от ужасного обвинения. — Как мог ты подумать, что я желаю зла своим дочерям?! Они — самое дорогое, что у меня есть!

— Я все сказал, — с рычащими нотками в голосе объявил Сиэль, поднявшись с места. — Уважаемые лэры и лэри, как вы видите, дракон неважно себя чувствует; боюсь, с ужина нам с супругой придется уйти.

Король кивнул, дозволяя нам покинуть аудиенцию; я тоже поднялась с места и взяла мужа за руку.

— Благодарю за чудный прием и новости! Да прошу их не распространять за пределами Высшего Совета. — Муж снова был идеально спокоен внешне, но я-то чувствовала, как, словно в клетке, бьется в его груди дракон.

Мы направились к той же двери на террасу, из которой входили. За это время члены Высшего Совета не проронили ни звука. Лишь когда мы уже покинули столовую, Шалий последовал за нами; он остановился в дверях и позвал меня, спросив дозволения и мужа:

— Герцог Эль Даор, позвольте мне на прощание обнять дочь. Я потерял двадцать лет ее жизни; позвольте хоть эту малость.

Видно было, что дракон ничего дозволять и не собирался, весь его вид, казалось, кричал: «Она моя, руки прочь!» Но человек в Сиэле победил: он беззвучно кивнул и посмотрел на меня, ожидая моего решения.

— Ну же, девочка моя, столько лет прошло! Позволь подарить тебе хоть каплю отцовской любви, — продолжал стенания Шалий.

Пожав плечами, я быстро подошла к отцу. Он обнял меня, положив мою голову себе на грудь, уткнувшись подбородком мне в макушку. А потом тихо заговорил прямо на ухо:

— Слушай внимательно, девочка моя: ты должна уговорить своего мужа позволить тебе стать наследной принцессой. Если ты этого не сделаешь, то по праву твоего отца я просто аннулирую ваш брак и найду кого-то посговорчивее. Вот только будет ли он так же добр к тебе?

Договорив, Шалий быстро прижал меня к груди, а потом ласково поцеловал в лоб и отпустил, громко сказал:

— Теперь у тебя есть отец, моя дорогая, помни об этом.

Договорив, Шалий кивнул мужу, развернулся на каблуках и направился назад в столовую.

Мой угрюмый вид не смогла скрыть маска вежливой улыбки, мой дракон заволновался еще сильнее, когда я вернулась к нему, спросил:

— Что он тебе сказал?

Я стыдливо отвела взгляд, решая, говорить или нет. Дилемма: я ведь не знала таких деталей законов. Может быть, у Шалия есть реальный шанс расторгнуть мой брак? Но я только-только начала привыкать к мужу, к его сути, к тому, что я не рабыня. Хотя конечно, последнее спорный момент: я ведь относительно недавно узнала, что являюсь энкантой, совсем не воспринимала себя в этой роли. Я все ее видела себя горничной Сатиярой, прятавшейся в потайных уголках поместья лэра Карола и зачитывалась непотребной любовной литературой. Я вздохнула:

— Нам нужно срочно консумировать брак.

Мой герцог подавился от неожиданности, взял меня под локоть и, не уточняя подробностей, потащил за собой. И, как в прошлый раз: одна терраса, вторая, третья, раз лестница, два… Такими окольными путями мы пришли к входу на террасы королевского крыла. Миновав один пролет, вошли в покои Сиэля. Муж, из последних сил сохраняя спокойствие, усадил меня на кушетку в ногах собственной постели и попросил:

— Богов ради, Сати, посиди ровно пять минут, никуда не уходи.

Дождавшись моего кивка, дракон облегченно вздохнул. Он вышел снова на террасу, плотно закрыл за собой дверь, в пару длинных шагов достиг края, сгруппировался, подпрыгнул и взлетел, на лету перекинувшись в дракона. Глядя в окно, я залюбовалась супругом: он был таким грациозным, его чешуйки блестели и переливались, словно драгоценные камни.

— Но-но, ты слюни-то не пускай, лучше действуй, — послышалось из-за спины. Обернувшись, я заметила слегка подранного Баяна, сунувшего нос в дверь.