— Мы всегда были хорошими шахтерами, — сказал Горм с удовольствием. — Мы ведь очень любим драгоценности.

Это не самая богатая наша шахта. Мы добываем здесь все меньше и меньше. Если на этот раз план Сурта удастся, он обещал нам привилегии для добычи минералов на поверхности земли. Ведь внизу ужасно жарко. В одном месте мы достигли огня в котле Муспелла. Некоторые альфары смогли приспособиться к жаре, но остальные не могут спускаться ниже двести шестидесятой спирали. И, конечно, никто из нас не может приблизиться к расплавленному камню на дне самой глубокой шахты. Я покажу тебе ее завтра.

— Хэлло, Горм, еще варвары и колдуны! — к ним подбежал посыльный альфар с факелом. — И с ними в Свартгейм вернулся Графгримр. Он хочет немедленно видеть тебя.

— Пришли его сюда, — сказал Горм с широкой улыбкой. Он захочет пообщаться со своими друзьями, и они, без сомнения, захотят увидеть его в последний раз.

Килгор не мог вымолвить ни слова. В зал ввели Асни и Скандерберга. Отряд темных альфаров сопровождал их. Скандерберг был крепко связан, а Асни была без своего неразлучного молота. Графгримр следовал чуть сзади, укрываясь в тени.

— Так вот куда привели нас дружба и доверие! — злобно сказал Скандерберг. — Теперь мы в руках темных альфаров. Эльдарн старался предупредить нас. Килгор, это я во всем виноват. Если бы я был более осторожен, я бы мог все это предвидеть. Но меня обманул великий обманщик.

Горм улыбнулся почти сочувственно:

— Тебе не за что ругать себя, Скандерберг. Графгримр мастер лжи и притворства. Боюсь, что он может обмануть даже меня. Однако, удивительно, что он одурачил тебя, Скандерберг. Я всегда восхищался тобой, даже когда ты еще не был огненным колдуном.

— Представляю себе, — фыркнул Скандерберг.

— Это правда, — настаивал Горм. — Все темные альфары помнят, как ты повернул течение реки Ранг так, что она залила наши шахты. А как ты уничтожил наши укрепления в Рангохольде? И еще тысячи других наших шахт? Если бы не ты, наше государство было бы теперь более могучим и большим. И поэтому мы очень рады принять тебя и твоих друзей в Свартгейме. Кто бы из нас мог даже мечтать о такой чести?!

— Действительно, кто? — саркастически усмехнулся Скандерберг. — Я пришел бы раньше, но вы меня не приглашали. И прежде, чем я уйду отсюда, мне бы очень хотелось видеть, как тебя поджарят на огне Муспелла.

— Я запомню твои слова, — сказал Горм, кланяясь и улыбаясь. — Если я не ошибаюсь, то мы увидим тот огонь, о котором ты упомянул. И я надеюсь, что жар этого огня тебя побеспокоит. Меч Эльбегаста будет рад вернуться туда, где он родился.

— Значит, ты собираешься расплавить его в огне Муспелла? ? спросил Килгор, хватаясь за холодную безмолвную рукоятку.

Горм потер руки, словно извиняясь.

— Разве другой огонь может уничтожить его? Ну, хватит говорить о неприятных вещах. Идем, вам нужно немного освежиться перед тем, как начнутся празднества. Сегодня вы почетные гости в Свартгейме. Не каждый день мы имеем удовольствие принимать у себя самого знаменитого огненного колдуна, владельца меча Эльбегаста и самую благородную женщину Гардара. — Он кланялся каждому, о ком говорил.

— Пока еще не самая благородная, — резко сказала Асни. — Я буду королевой только после того, как меня коронуют. Но тогда вы все будете пищей для ворон.

— Кто знает? Может быть, — задумчиво сказал Горм. — Никто не знает, что судьба уготовила ему. Это очень интересная тема для разговора. Мы обсудим ее за обедом.

Помещение, куда их привели, оказалось личными покоями Горма. Два охранника взяли меч у Килгора и положили его на стол рядом с молотом Асни и разодранной сумой Скандерберга. Килгор посмотрел на стол, оценивая, сможет ли он быстро прыгнуть к нему и схватить меч, но затем вспомнил, что меч утратил свое могущество после магии темных альфаров. Волшебная палочка тоже легла на стол рядом с оружием, когда развязали узлы Скандерберга.

Килгора не поразила мрачная роскошь обстановки в покоях короля. Горм и Скандерберг присели у огня, беседуя, как старые добрые друзья. Килгор был слишком возбужден, чтобы присоединиться к их беседе. Он не мог думать ни о чем, кроме предательства Графгримра.

— Как он мог сделать такое? — спросил он у Асни, присевшей рядом с ним.

— У меня все время были подозрения, — сказала девушка. — И я ничего не сделала, это только моя ошибка. Я сразу поняла, что здесь что-то не то, когда заметила, что он слишком хорошо знает Вольфинген. Теперь мы знаем, почему.

Если бы я не сунулся в этот подземный ход, сказал Килгор, — то нас бы здесь не было сейчас. Мы бы сейчас шли дальше, как и намечали, — продолжал он несчастным голосом. — Я думаю, что после того, как они схватили меня, они напали на вас.

— Да. Они приветствовали Графгримра, как товарища и не связали его. — Асни вздохнула и в гневе стиснула руки. — О, если бы у меня появилась возможность, в Свартгейме было бы на одного предателя меньше.

Горм, услышав ее слова, сказал:

— Ты говоришь, предатель? Разве это не слишком грубое слово для того, кто выполнил свой долг, как он видит его? Графгримр очень ценная фигура в этой игре. В наши дни трудно найти за приемлемую цену хорошего шпиона. Но он мне добыл нечто такое, что не может сравниться по ценности с тем, что я плачу ему.