— Из области, министерскую, — жизнерадостно сообщила начальник отдела культуры. — А вас что, не предупредили?

Твою дивизию! Светлана Юрьевна в своем репертуаре!

— Нет, — я честно пыталась сдержаться. — А сколько их и когда приедут?

— Шестеро. К пятнадцати часам, — оптимизм Лиштаевой лился из трубки сладкой патокой. — Так что, встречайте. Сумеете угодить начальству, получите премию, — подсластила пилюлю начальница. — Я на вас надеюсь, Инга Яновна.

В трубке послышались гудки.

Я бросила взгляд на часы и вздохнула. До трех оставалось всего полчаса. Нет, за состояние залов я не волновалась, но то, что экскурсия из области, и то, что Лиштаева позвонила лично, означало только одно: к нам едут какие-то шишки.

Сохранив данные, свернула программу, выключила комп и отправилась в зал.

— Ирина Николаевна, к нам экскурсия едет, — сообщила я Хрусталевой.

Смотрительница сняла очки, отложила вязанье и вскинула на меня растерянный взгляд.

— Да как же это? Вроде ж, никто не договаривался, — удивилась она.

Я усмехнулась.

— А Светлана Юрьевна, как всегда, забыла предупредить.

— Эта может, — согласилась смотрительница. — И как эту курву столько лет терпят? Ведь ни образования, ни таланта!

— Зато у нее в любовниках сам Гладышев, — хмыкнула в ответ и распорядилась: — Вы оставайтесь здесь, а я в магазин съезжу. Нужно подготовиться.

Старушка понятливо кивнула.

Я смотрела на Семена и пыталась понять, чего он от меня хочет. Вот уже полчаса тот мялся, тяжело вздыхал и глядел на меня, как на неразумного ребенка, у которого собирается отобрать любимую игрушку.

— Ника Александровна, я же объясняю, вам лучше побыть сегодня в доме, — переминаясь с ноги на ногу, басил глава охраны.

Егор с утра уехал в Москву и оставил со мной вот эту «няньку» — огромную, страшную и несговорчивую. Можно подумать, мне это нужно…

— Нет, Семен Васильевич, вы не объясняете, — покачала головой, глядя на возвышающуюся надо мной тушу. — Вы просто поставили меня в известность, что передвижения по поселку запрещены, и не говорите, почему.

— Да я же вам объясняю, Егор Николаевич не хочет, чтобы у вас были проблемы, — нахмурился Чадов.

Ух, когда он так морщится, то становится вылитым чудовищем из сказки. Сходство полное: перекошенное лицо, грубый шрам, пересекающий его от уха до подбородка, густые темные брови, угрюмый взгляд. Только вот мне ни капельки не страшно. Я давно уже знаю, что внешность ничего не значит, главное, что у человека внутри. А внутри у Семена доброе сердце, и я это прекрасно чувствую, так что он может сколько угодно хмуриться и напускать на себя грозный вид, на меня это ни капельки не действует. На Крысю, кстати, тоже. Мой кошарик с первого дня буквально «влюбился» в Чадова и с удовольствием засыпает у того на коленях, когда Семен приходит с отчетом. Егор ведь почти переселился в мой дом, так что теперь все совещания проходят на маленькой кухне, в которой и двоим-то тесно. Но мой волк упрямый. Вроде и согласился, что до свадьбы нам лучше пожить отдельно, только это ничего не изменило. Все равно все свободное время Егор проводит в моем «скрюченном домишке», как пренебрежительно называют его местные. Ничего. Для кого-то он, может, и скрюченный, а для меня так самый лучший. Здесь я впервые за много лет по-настоящему счастлива.

— Ника Александровна, пообещайте, что днем побудете дома. А вечером альфа вернется и сам вам все объяснит, — не отставал Чадов.

Видимо, Егор велел ему действовать аккуратно и сильно мне не перечить, вот Чадов и страхуется, хотя чувствовалось, что ему проще грубо приказать, чем пытаться кого-то уговаривать. Тем более, меня.

С самого первого дня, как Егор познакомил меня с начальником поселковой охраны, Чадов проникся ко мне симпатией, правда, тщательно это скрывал. Еще бы! У крутого боевика не может быть привязанностей, несолидно это. Хотя, я ведь видела, как он любит Егора. Наверное, потому и меня автоматически принял в «ближний круг».

— Ладно, никуда я сегодня не собираюсь, — успокоила Семена и добавила: — можете спокойно ехать в город, мне все равно две статьи дописать нужно.

— Вот и отлично, — повеселел Чадов.

Хотя, повеселел — это слишком сильно сказано. Вид у него все равно остался устрашающим, только взгляд чуть подобрел.

— Ну, я тогда пошел, — торопливо бормотнул Семен и рванул с кухни, словно за ним черти гнались.

Я только усмехнулась.

— Видал, Крыся, какие мы с тобой страшные? Целого огромного волка напугали.

Мой иждивенец, оккупировавший свою именную табуретку, открыл один глаз, лениво покосился на меня и снова уснул. Ну да. От него поддержки не дождешься.

Я придвинула к себе ноут и попыталась вникнуть в тонкости сетевого маркетинга, но мысли то и дело возвращались к Егору и к тем переменам, что произошли в моей жизни. Кто бы мог подумать, что все так обернется! Любимый мужчина, новая стая, собственный дом, стабильность… Нет, насчет стабильности говорить, конечно, рановато, но порой мне кажется, что я всю жизнь живу в Волчьем Логе и знаю всех его обитателей. А со многими даже дружу. Ну а что? Могу я помечтать? Столько лет держаться настороже и никого не подпускать близко, и вдруг оказаться среди своих. Это же чудо какое-то! И я уже успела кое с кем подружиться. Вернее, я думаю, что мы подружимся. С той же Татьяной, которая, оказывается, не просто продавщица, а хозяйка того самого супермаркета. Или вот с Ингой. Не знаю, почему, но мне кажется, подруга ей точно не помешает. Слишком она колючая и напряженная, и ни с кем из местных особо не общается. А в глазах такая тоска, что за душу берет, и хочется обнять и сказать что-то доброе, такое, отчего соседка хоть разочек улыбнется. Пока что у меня не очень получается, но это пока. По крайней мере, я верю, что рано или поздно Инга оттает.