Не удержавшись на теле животного, соскользнула в воду, проваливаясь в холодную толщу.

Река сомкнулась над моей головой. Но уже спустя мгновение, заработав руками и ногами, я вынырнула на поверхность, глотая воздух. Чья-то сильная рука ухватила меня за одежду, потянула в сторону и вовремя: огромный хвост твари ударил по водной поверхности в месте, где я еще недавно глотала воздух, открывая рот, будто рыба, выброшенная из воды.

— Принцесса! — Аббас притянул меня к себе, ухитряясь как-то удерживаться на плаву и при этом поддерживать меня. Я ухватилась рукой за его плечо и заработала ногами, стремясь уплыть как можно дальше от места, где билось в агонии умирающее чудовище.

— К... берегу! — проговорила я, выплёвывая воду с отвратительным привкусом крови.

Мы поплыли в сторону пещёры. Акрам — впереди, мы с Аббасом следом. А за нами в воду полезли и люди брата. Тот, что прыгнул на подмогу, только сейчас достиг середины реки, с осторожностью огибая умирающую рептилию.

Но вот и желанный берег. Я выползла на камни, провожая взглядом принца, который встал и прошёл вперёд, прежде чем сел на огромный валун. Я же осталась на месте и, перевернувшись на спину, раскинула руки в стороны, глядя в небо, опрокинутое над головой. Аббас выбрался следом и тут же наклонился надо мной.

— Майрам! — позвал.

— Ммм? — после короткого боя с речным чудовищем, силы оставили меня, как я надеялась, ненадолго.

— Твои глаза снова стали золотыми! — шепнул, пригнувшись к моему лицу махариб. С его волос капало на мои щёки и шею. Мужчина поспешно отпрянул, присев рядом. Я же приподнялась и тоже села, глядя на реку, по которой, приближаясь к нам, плыли люди брата. Сам Акрам сидел за моей спиной и молчал. Впрочем, я и не ждала, что он скажет хоть что-то, а потому просто смотрела на реку. Там затихшая тварь, перестав мучиться, всплыла брюхом кверху, и теперь течение медленно несло её куда-то вниз.

— Что это было? — спросила я у Аббаса, но он только пожал плечами.

— Впервые вижу подобное! — признался мужчина.

И это было не удивительно. В степях, где жил воин, не было ни подобных рек, ни тем более похожих тварей.

«И слава богам!» — подумала я.

На берег выбрались люди Акрама. Я заметила, что они прихватили с собой всю нашу скромную поклажу и теперь, переводя дыхание, мужчины следили за своим принцем, ожидая дальнейших приказаний. А там, за моей спиной, темнел ужасающий зев пещеры. Из её глубины тянуло сыростью и смрадом.

— Нам пора! — Акрам встал первым и повернулся лицом к тёмному проходу, за которым нас ждало то, чего мы ещё не знали и не могли знать. Только вот нутром я чувствовала: опасность. Только как не пойдёшь, если надо?

— Майрам? — Аббас вопросительно посмотрел на меня. Скажи, что останемся, думаю, послушал бы моего слова, но я лишь молча кивнула в сторону черноты, глядящей на нас потаённым злом, и первой сделала шаг, и шла до тех пор, пока не поравнялась с братом. Мы вместе, едва ли не плечо к плечу, вошли под своды пещёры, оставляя за спиной страшную долину и реку, продолжавшую, словно ни в чём не бывало, нести свои мутные воды вместе с телом убитого мной чудовища.

Пещера поглотила нас, словно огромный зев страшного монстра, заманивая в свою глубину, туда, где вдали виднелась яркая точка от непонятного источника света.

В зале, кроме нового повелителя Хайрата находились только его стражники, верные псы, следившие за каждым жестом своего хозяина и Сарнай ощущала странную настороженность, хотя Давлат был удивительно мил и приветлив с ней. Угощал чаем и сладостями, восседая на подушках и глядя при этом лукаво и загадочно.

«Словно задумал какую-то пакость!» — отчего-то подумалось рыжеволосой воительнице.

Но на советах, проходивших в ее присутствии, Давлат прислушивался к мнению молодой женщины и теперь позвал к себе и смотрел так, словно она имела для него какое-то значение и была важна. Сарнай щурила глаза, всматриваясь в глаза мудреца, искала в его взгляде подвох и понимал, что здесь определенно что-то не так. Расспрашивать Наиму было просто бесполезно: она отвечала честно, но при этом воительница чувствовала, грядет гроза и не простая, а настоящая с громом и молниями.

— Что задумалась, лучшая из моих воителей? — спросил Давлат, пригубив чаю.

Сарнай покачала головой.

— Зачем вы позвали меня сюда, если не говорить о делах? — спросила. — И где моя рабыня? Мудрец не переставая улыбаться, ответил:

— Занимается тем, чем я попросил ее заняться. Знаешь ли, она сегодня спускалась в подземелье, которое обнаружила под храмом и нашла нечто интересное.

— Что же? — Сарнай подалась вперед, надеясь на ответ.

— Скоро она придет, и мы вместе узнаем! — ответил повелитель Хайрата.

Воительница кивнула и сделала вид, что, расслабившись устроилась удобнее на подушках, сама же не отрывала взгляда от лица Давлата, пытаясь разгадать его замысел, который определенно мог касаться ее самой.