Редкие деревца шелестели листвой, приятно зелёной на фоне этой мёртвой местности.

Изредка попадались даже кустарники и уж совсем часто — колючие травы, низкие и ощетинившиеся на весь мир. А тропа плавно огибала скалы, двигалась вдоль каменной гряды, уводила дальше на юг.

Я думала о Шаккаре. Где он сейчас? Под пятой у своёго господина, у этого захватчика Давлата? Тяжело было представить принца даже в образе змея Малаха покорившегося чужой воле. В моей памяти Шаккар был не из тех, кто преклоняет голову, разве что Вазир был для него тем, кому мой муж позволял приказывать себе. Но это отец и совсем другое дело старый колдун.

«Если Шаккар смог стать прежним рядом со мной, — подумала я, — может быть, не все еще потеряно? Значит, у Малаха есть силы противостоять чарам заклятья?».

Для себя я уже решила, что, если понадобиться, вытрясу из Исхана все, что он только может знать о змее и связавшем его заклятье.

День медленно близился к концу. Солнце стремилось к горизонту, а скалам, вдоль которых мы продолжали идти, казалось, не было конца и края. Несколько раз, благословляя всех богов, мы находили ручьи, так что, воды было вдоволь и это вселяло надежду на то, что вскорости найдем и проход меж скал. Эти горы напоминали мне Хайрат.

«Кто знает, — думала я, — что скрывают они за своёй твердью?».

И только когда на землю легли серые сумерки, тропа резко вильнула вправо и прошла меж насыпи из крупных валунов, по которым мы перебирались, перепрыгивая с камня на камень.

Аббас остановился через некоторое время и дождался меня, следующую за ним. Встав рядом на одном огромном валуне, необычайно гладком, мы посмотрели вдаль. Воин вскинул руку, указывая мне на странное тёмное пятно на камнях.

— Кровь! — произнёс мужчина со знанием дела.

Мои брови приподнялись.

— Эти камни опасны, а путники пошли по ним, пытаясь провести лошадей и, кажется, кто-то из животных, а может быть, даже с всадником, попал в каменную реку и погиб.

Я молча смотрела вперёд. Пятно и вправду было странным. Моё зрение, усиленное действием зелья Исхана позволяло видеть лучше и дальше, чем зрение Аббаса. И я разглядела коричневый лошадиный круп, едва проглядывавший из завала и, кажется, человеческую кисть. Стало жутко, но я не отвернулась, лишь кивнула, подтверждая подозрения махариба.

— Нам стоит обойти это место! — сказал воин. Я же посмотрела дальше и заметила проход меж скалами, узкий с такого расстояния, но способный пропустить всадника в полный рост.

— Что это за место? — спросила с надломом в голосе.

Аббас пожал плечами.

— Не знаю. Никогда не заходил так далеко, — ответил он. — Здесь вряд ли кто-то живёт, иначе Вазир или после него, Шаккар, давно побывали бы в этих краях...

— И Хайрат получил причитающуюся дань! — продолжила я.

Аббас промолчал, но я и без его слов поняла, что права. Варвары захватили не один город, не одну страну заставили платить себе за харадж. Платили кто чем мог: золотом, тканями, сырьём или скотом, вдобавок присылая молодых мужчин, чтобы пополнять войско варваров.

— Может они и бывали здесь, — проговорила задумчиво.

— Шаккар рассказал бы, — Аббас задумался. По его лицу мелькнула неясная тень, но через мгновение все прошло и передо мной снова стоял уверенный в себе воин.

— Попробуем обойти! — сказал он, а я подняла руку и указала вперёд, туда, где темнел проход меж скал.

— Нам надо туда! — произнесла уверенно.

— Подобные места называют — курум! — сказал Аббас, пока мы шагали вперёд, приближаясь к опасному месту.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась.

— Слышал давно, только сам никогда не видел подобного! — последовал ответ. — Один такой камень под ногой может сдвинуть всю каменную реку, которая поглотит тебя и раздавит под своёй толщей!

Сглотнула, представив, что пережил несчастный, погибший вместе со своёй лошадью, и как-то совсем не захотелось идти по камням, да еще в сгущающихся сумерках. Аббас посмотрел на небо, затем перевёл взгляд на меня. Он явно разделал мои опасения.

— Я не рискну пойти дальше.

Остановилась, глядя на камни и то, что скрывалось за пластом насыпи. Где-то там сейчас находился Исхан. Я не была наивной и не надеялась, что тем несчастным, руку которого я смогла разглядеть среди камней, был жрец. Зная его, могла предположить, что мужчина выжил и более того, сейчас отдаляется от нас, вместе со своими спутниками, которые возможно, не понимают, в сети какого паука попали.

— Сейчас отдохнём здесь, разведём огонь и выспимся, — произнёс мужчина. — Завтра, когда встанет солнце, отправимся дальше со свежими силами. Усталость нарушает внимательность и притупляет осторожность, а они нам непременно понадобятся!

И как было не согласиться на подобные слова? Тем более что я и сама понимала их правдивость. Как бы мне не хотелось как можно быстрее настигнуть Исхана, но рисковать я не могла. Ни своёй жизнью, ни жизнью мужчины, следовавшего за мной.

Дыхание песков не тревожило Малаха. Когда ему становилось слишком жарко, змей погружался в недра пустыни, продвигаясь с помощью наростов на теле, ещё более быстрый, чем на поверхности. Но несколько раз он был вынужден остановиться, пусть ему не нужна была вода так часто, как тем существам, что ходили на двух конечностях, но все равно, жара делала своё дело, вынуждая Малаха искать оазисы. В одном из них он напал на след своих жертв.