– Неужто?! – удивился Тимур, недоверчиво поглядывая на своего добровольного помощника. – Насколько информация реальна?

– За что купил, за то и продаю, – бодро ответил агент. – Был разговорчик с человеком, близким к Рэмбо, он мне и цинканул.

– А где на Хатын-Юряхском шоссе? Точное место не узнал? – Тимур вопросительно посмотрел на агента.

– На базе у Сирого. Он прятался там в балке. После этого случая Сирый сбежал в Краснодарский край, боится Рэмбо.

– Без трупа дело бесперспективное, – махнул рукой Тимур. – Рэмбо и его подручных просто так не расколешь. Ягодники и грибники до сих пор не нашли тело Пятака, видать, схоронили его неплохо. Ладно, наведаюсь к Сирому, может, кто остался на базе. Переговорю с обитателями… Да и в Краснодар бы смотаться за хозяином… Как его там, Макеев Сергей, по-моему?

– Да, Серега Макеев, у него еще второе прозвище – Макака, обижается, когда его так обзывают. А базу, конечно, кто-то охраняет. Может, охранник кое-что знает, переговорите. А Сирого подтянуть надо бы, – согласился агент. – Он должен все знать.

– Примерно на каком километре Вилюйского тракта надо искать труп?

– А это уж я не знаю. Я же не буду спрашивать у человека подробности – сразу заподозрит. Да он и не знает, наверное, точное место, когда похищали Пятака, его не было с теми бандитами.

– Хорошо, будем закругляться. – Тимур протянул агенту деньги: – Купи жене и детям вкусненькое. Только смотри у меня, не пропей и не проиграй опять, – пригрозил он агенту пальцем. – Карп, у меня к тебе еще одна просьба. На днях посети Майкла и узнай, чем дышит. Травит он людей своей левой водкой, пора уже наказывать.

– Да-а, Михай устроился красиво: днями и ночами торгует водкой, прибыль охеренная, но его «крышует» группировка Якова… Хорошо, прощупаю его, как раз у меня к нему есть тема для разговора.

Попрощавшись с агентом, Тимур по пути на работу размышлял:

«Старого голыми руками не возьмешь. Тут надо применить хитрость. Он заручился поддержкой московских авторитетов, а это не понравится дальневосточным ворам. Все-таки Якутия относится к Дальнему Востоку, и Старый должен был согласовать все вопросы с дальневосточниками. Надо сыграть на этих противоречиях преступных авторитетов. А Старого я доконаю, мутит он здесь воду, а самое тревожное – молодежь подбивает на преступления, проповедует блатную романтику, приучает к наркоте. Готовит себе гвардию».

Тимур руководил убойным отделом городского УВД и параллельно курировал борьбу с организованной преступностью. В отделе работали с десяток наиболее подготовленных и решительных оперативников. РУОПы [2] только создавались, были слабы, и вклад их в борьбу по этому направлению работы был никчемен. В последнее время в уголовный розыск отовсюду стала поступать информация, что Старый стремится создать самую могущественную группировку и подчинить себе весь криминал республики.

С тяжелыми думами и больной головой Овчинников даже не заметил, как очутился возле своего кабинета.

Тимур жадно припал губами к бутылке, отхлебывая пиво, которое оказалось кислым и теплым. Поморщившись, отставил недопитую бутылку в сторону и сел за стол, чтобы написать отчет о встрече со своим осведомителем, принесшим интересную информацию.

Овчинников пришел в милицию семь лет назад, после окончания Хабаровской высшей школы милиции. Родился в селе, но рано переехал с родителями в Якутск. Детство его прошло в одном из неблагополучных в криминальном плане районов города. В уличных драках равных ему не было, он имел несколько приводов в детскую комнату милиции, и впереди брезжила перспектива пополнить ряды трудных подростков со всеми вытекающими отсюда последствиями. В старших классах Тимур увлекся спортивной борьбой – самбо. То, что он пошел работать в милицию, для многих его друзей оказалось неожиданностью: они меньше удивились бы, если бы он выбрал путь если не бандита, то какого-нибудь крутого братка.

Отдел, которым руководил Овчинников, наводил ужас на местные преступные группировки. Если он со своими ребятами иногда наведывался в какой-либо ресторан, бандиты гурьбой убегали из заведения через задний ход, осознавая, что в случае нерасторопности могут схлопотать по первое число.

«Тимур и его команда» держали город в ежовых рукавицах, не давая безнаказанно распространяться тому беспределу, которым были поражены другие регионы в России. Появление в рядах милиции подобных людей в то смутное время предопределило расстановку сил между преступниками и правоохранителями в пользу последних. Возможно, в более спокойное время Тимур и его коллеги были бы не столь востребованы в милиции, наоборот, начальство пыталось бы урезонить столь деятельных сотрудников, но не сейчас, когда на улице свирепствовала необузданная преступность. Одним словом, при стремительном упадке государства время выдвинуло на первый план именно таких сотрудников уголовного розыска, готовых искоренить преступность если не их же собственными методами, то близкими к этому.

Однажды в Москве проходила сходка воров в законе, где обсуждали в том числе и Якутию с ее несметными богатствами, выпавшую из поля зрения криминальных авторитетов. На этой сходке были и представители республики, они красочно обрисовали тот беспредел, который учиняют местные милиционеры в отношении преступных авторитетов. Был упомянут и Овчара – прозвище Тимура среди блатного мира. «Очень удачно отмечено, – смеялись над ним коллеги. – Охраняешь отару от свирепых волков». Якутские авторитеты заявили, что возможное коронование вора в законе в Якутии пока невозможно и преждевременно именно в связи с этим.