Что ж. Друзья и не более.

Меня это даже в какой-то степени устраивает. Не хочу показаться трусом, но я действительно не стану вмешиваться, пока сама Килан не скажет мне, что нуждается во мне. Одно загадка: наступит ли такой момент. Хорошо хоть Кёртис теперь будет следить за грёбанным ублюдком. И Килан, можно сказать, будет в безопасности на какое-то время, потому как он обещал начистить морду за сестру.

Остановит ли его это? Проверим.

Сегодня я решил ночевать в родительском доме, заодно нужно бы проверить, как там мама. Она в последнее время чувствует себя намного лучше. Новый психолог внёс коррективы в её лечение, и это стало положительно сказываться на её состоянии. Я рад, если так пойдёт и дальше, надеюсь, её жизнь устремится в гору. Моя мать, как и любая другая женщина, заслуживает счастья.

Я вошёл в дом, в нос сразу же ударил запах свежего хлеба, я огляделся по сторонам, дома было очень чисто и всё, как и два года назад было на своих местах, за исключением фотографий на стене, где была Эйвери.

Она их что, сняла?

— Дариан, сынок! Как я рада тебя видеть! — подошла она ко мне и поцеловала в щёку. — Ты сегодня останешься здесь?

Моя мама выглядела безупречно: лёгкая укладка, румяные щёки, и одета она была не как обычно, в бесформенный халат, а в деловой брючный костюм.

— Вот это да! — восторженно воскликнул я. — Мама, ты меня удивляешь! Не зря я приехал. И да, я сегодня останусь здесь.

— Как здорово, дорогой! Я так соскучилась по своему сыну, — крепко обняла она меня, я был немного в шоке. — Проходи, что ты стоишь, как не родной. Ты, наверное, голоден? Я приготовила утку и сделала тирамису, как ты любишь.

Моя мать не готовила с момента смерти Эйвери, как я и говорил, у неё поехала крыша. Не помню, чтобы она вообще выходила на кухню, разве что за очередной бутылкой вина. Она изо дня в день пряталась в своей темнице, что называлась родительской комнатой.

Я прошёлся с мамой на кухню.

— Я не голоден, но найду место для тирамису, — сказал я, присаживаясь за наш обеденный стол. — Этот психолог, по всей видимости, гениальный человек.

— Да, Дариан. Скотт великолепен, он словно пробудил меня ото сна, — сказала она с мечтательной улыбкой на лице. — Я чувствую в себе столько сил и энергии, что даже не знаю, куда мне их направить. Сегодня я записалась на йогу и наконец-таки сходила на шоппинг, ты можешь себе это представить?

Я бы упал в ноги к этому психологу и расцеловал бы ему руки, если уж на то пошло. Для меня это сродни чуду, я уже не был уверен, что когда-нибудь ещё увижу маму такой счастливой. Видеть, как она радуется простым вещам, незабываемо, это словно глоток свежего воздуха для меня.

— Ты большая умница, мам. Я очень рад за тебя.

Я уплетал за обе щёки её необычайно вкусный тирамису, а мама просто наблюдала за мной, как будто меня не было дома года два, не меньше. Да, возможно, меня и не существовало для неё всё это время, ведь она была в своём мире, далеко от нас с отцом.

— Отец скоро придёт? — спросил я.

Она натянула фальшивую улыбку и нервно поправила волосы.

— Не могу точно знать. Он не ночевал дома уже три дня.

Какого хрена?

— То есть как это?

— Дариан, у нас с твоим отцом довольно напряжённые отношения, — неохотно говорила она. — У нас уже давно нет таких чувств, что были раньше. Я думаю, он нашёл себе другую женщину.

Я уже неоднократно замечал отца с другими женщинами, но по понятным причинам я не говорил об этом маме. До отца я не смог достучаться, он доходчиво мне объяснил все причины его разгульного поведения и затем вышвырнул меня из своего офиса, когда я примчался к нему, как только понял, что тот изменяет матери.

Мама склонила голову и прикрыла лицо руками, не выдержав, она расплакалась.

— Его не стоит винить в этом. Я сама виновата, что не смогла удержать себя в руках, не говоря уже о том, что не смогла удержать твоего отца. Какому мужчине понравится, что его жена видится чаще с бутылкой, чем с собственным мужем?

Я встал и подошёл к ней. Она вытирала свои слёзы на щеках, а я обнял её, как мог. Мне так её не хватало. Я так её люблю. И мне безумно её жаль.

— И ты что же, собираешься мириться с этим? — осуждающе спросил я.

— Что мне ещё остаётся делать?

— Не знаю! Разведись с ним! Брось его! Да хотя бы скандал устрой! — повысил я голос — Почему вы, женщины, вечно терпите такое отношение к себе?! Почему не можете просто уйти! Почему вы так себя не уважаете?

Что на меня нашло?

— Как я могу? Я же люблю твоего отца.

— Чушь! Что такое любовь?

Похоже, я напугал мать, так как она замерла и забегала глазами из стороны в сторону, приоткрыв рот в удивлении.

— Сынок, у каждого любовь выражается по-разному. Я люблю твоего отца за наше прошлое, за то, сколько мы с ним прошли рука об руку. За то, как он заботился обо мне, когда я была беременна тобой. За то, что он был хорошим мужем и отцом. Он не плохой, просто наше время истекло.