Я не стала и дальше выслушивать его бред, поэтому опустилась на пол, чтобы собрать осколки, мысленно при этом проклиная его всеми известными мне проклятиями. Как бы мне хотелось, чтобы я ему наскучила и он переключился на какую-нибудь другую дурочку, которая будет верить каждому его слову.

Почему? Почему я была такой глупой, когда простила его?

Я ведь думала, что люблю его, и искренне верила в то, что он любит меня. Но это была лишь жалкая пародия на любовь. Такая больная любовь ни к чему хорошему обычно не приводит. За всем этим последует трагичный финал. Хоть мы и не Ромео с Джульеттой, но мне иногда кажется, что если всё будет и дальше продолжаться в таком духе, то рано или поздно кто-то из нас сорвётся, и это, по всей видимости, буду я, а я не хочу из-за него рушить свою жизнь. Мне и так досталась от него немало шрамов.

— Я уничтожу твоего дружка первым делом, если ещё хоть раз увижу его рядом с тобой или даже если услышу его имя произнесённым твоим ротиком.

Он пихнул меня в спину, пока я собирала осколки в руку. Я потеряла равновесие и опрокинулась на пол, удерживая свой вес ладонями. Руки вмиг пронзило невыносимой болью. Поднеся их к лицу, я увидела, как множества осколков вонзилось мне глубоко в кожу, крупные и мелкие, их было с десяток на левой руке, правая не так сильно пострадала, но болела ничуть не меньше, кровь сочилась из ран, скатываясь ручьём на пол.

— Детка! Я не хотел! — опустился он рядом со мной на пол, в его голосе послышалось ненаигранное беспокойство.

— Всё в порядке, Майкл. Просто уйди! — выставила я ладони перед ним. — Прошу, оставь меня в покое!

Мне надоело в клетке быть,

Мой разум требует свободы.

Устала я на грани жить,

Об этом и пишу я оды.

Быть может, ты меня спасёшь?

Научишь дышать полной грудью.

Иль как обычно пропадёшь,

Оставив мою душу на распутье.

Полтора года назад 

«Килан, возьми трубку, прошу тебя! Мне очень жаль!»

Майкл забросал меня сообщениями со всевозможными видами извинений, он звонит мне каждую минуту, но я не желаю слышать его лживый голос. После того случая на его дне рождения прошло уже долгих три недели. И все эти дни он не даёт мне покоя, у меня не было ни одной минуты, чтобы постараться хоть как-то перестать думать об этом случае. Я не рассказала ни единой душе о случившемся, всё это хранилось у меня в голове. Мои родители ни о чём не догадываются, они думают, что всё это время я была у Сары и мы занимались домашним заданием. Когда я пришла домой, то и виду не подала. Как обычно я натянула на себя милую улыбку и пошла к себе в комнату, откуда не выходила практически весь последующий день. Я старалась реветь украдкой, чтобы мама ничего не заподозрила. На следующий день мне уже стало немного легче, я уже перестала винить себя.

— Килан, дочка, к тебе пришёл Майкл, — сказала мама, войдя ко мне в комнату.

И как у него только совести хватило заявляться ко мне в дом?

— Скажи, что меня нет! — без эмоций ответила я.

— Я уже сказала, что ты дома. Он пришёл с большим букетом цветов.

Он цветами решил загладить свою вину? Боюсь, даже если он подарит мне целую цветочную оранжерею, то я не смогу больше смотреть на него, как прежде.

— Хорошо, мама! Сейчас я спущусь.

Вы спросите, зачем я это делаю? Я сама не понимаю, где-то далеко в подсознании я очень скучаю по нему, и мне его безумно не хватает.

Я вышла из комнаты, спустилась в гостиную, где он скромно сидел на диванчике, с букетом цветов в руках. Увидев меня, он расплылся в застенчивой улыбке. Такое чувство, будто для него не произошло ровным счётом ничего особенного. Будто это не он изнасиловал меня всего каких-то три недели назад.

— Зачем ты пришёл? — сухо спросила я, стоя напротив него.

Он оглянулся по сторонам, скорее всего проверяя, одни ли мы в этой комнате, затем его лицо вмиг стало хмурым и печальным.

Майкл, у тебя что же, собака сдохла? Или, быть может, ты сломал свою счастливую клюшку?

— Килан, я идиот! — склонил он свою голову — Я совершил большую ошибку!

— Я же тебя предупреждала, что ты в конечном счёте будешь сожалеть.

— Знаю, я не могу понять, что в меня вселилось. Это всё из-за алкоголя. Я перебрал и уже не в силах был совладать со своим телом.

Я не ответила, а лишь смотрела на него, словно на пустое место.

— Прошу, прости меня! — его глаза заблестели, мне стало его жалко. — Я люблю тебя, детка! Я клянусь, что не причиню больше тебе боль.

В тот момент я действительно увидела, что он раскаивался. Вероятно, ему было даже противно от самого себя.

— Майкл, ты поступил чудовищно, — сказала я, присаживаясь рядом с ним. — Ты не должен был так поступать. Ты же понимаешь, что убил всю мою веру в тебя? Я не уверена, что смогу вновь начать тебе верить. Извини.