Дверь распахнулась и в комнату, слегка прихрамывая, вошел доктор Миллз. К сожалению, в свое время, помощь Мариссе тоже аукнулась Клайву. Пытаясь добиться от него правды, Тайлер Кларк не стеснялся в методах. В итоге Миллзу прострелили колено, хорошенько отметелили, но так ничего и не получили взамен, кроме шуточек и кровавых плевков.

— Как сегодня у нас дела? — поинтересовался врач, подходя ближе. — Выглядите вы прекрасно, — не забыл сделать комплимент, вызвав улыбку на лице Мариссы.

— Ночью поднялась температура, — ответила Джин. — Удалось сбить, но не совсем. Ее ломает, как наркомана со стажем.

— Увы, — пожал плечами Клайв. — Так действует этот препарат.

— Прошло столько времени, доктор…

— Не забывайте, что препарат не тестирован и не доработан, — напомнил Миллз. — Он не прошел международную проверку. Его доработали, но кустарными методами.

— Чтоб ему подохнуть, чертов ублюдок! — выругалась Джин, прежде чем выйти из спальни.

Проводив ее взглядом, Миллз повернулся к Мариссе. Открыв чемоданчик, врач достал танометр. Измерив давление, покачал головой.

— Очень низкое давление.

— Я снова начну бегать, — сказала миссис Кларк. — И ходить в зал.

— Бегать — можно, — кивнул Клайв, — а вот зал не рекомендую. Во-первых, это мало поможет. Вы только посадите сердце. Сейчас идет естественная борьба вашего организма. У вас хороший иммунитет, и он сопротивляется.

— Спорт помогает и очень хорошо, — настаивала Марисса. — Не могу же я сидеть, сложа руки.

— У вас уже появились первые признаки сердечной недостаточности, — покачал головой Миллз. — Я попрошу мистера Брайсона составить для вас более щадящий график тренировок. Кроме того, ваши родные говорят, что появилась агрессия?

— Да, — кивнула девушка. — Иногда меня просто накрывает. Понимаю, что веду себя, как последняя сука, но остановиться не могу.

— Такое поведение прослеживается у каждого второго наркозависимого, — проговорил врач, побуждая Мариссу лечь, чтобы наложить компресс на лоб и шею девушки. — Старайтесь контролировать это. Повышенная потливость — это плохо, — пробормотал Миллз.

— Клайв?

— Да, миссис Кларк?

— Скажите мне правду, — сжала Марисса предплечье доктора. — Это все имеет смысл? Я вообще смогу когда-нибудь вернуться к нормальной жизни?

— Конечно, — кивнул он. — Непременно вернетесь. Все у вас будет хорошо, даже не сомневайтесь в этом. Знаете, я связался с несколькими друзьями за границей. В Германии живет мой однокурсник. Он очень грамотный химик и поможет разобраться в составе препарата, которым вас отравили. Возможно, мы сможем выделить основные ядовитые вещества.

— Что это даст?

— Надежду, — улыбнулся Клайв. — Если мы точно будем знать, с чем имеем дело, начнем думать над созданием… ммм… — врач задумался. — Противоядия.

— Правда? — приподнялась девушка.

— Мы попробуем, — кивнул Миллз. — Для этого нам нужна ваша помощь.

— Все, что угодно.

— С начала будущей недели вы должны начать вести дневник, — сказал Миллз. — Подробно записывайте все, что с вами происходит. Что вы чувствуете, как себя чувствуете…

— Разве это не одно и то же? — уточнила Марисса.

— Я не так выразился. Как вы себя чувствуете — это ваше физическое состояние, но еще есть моральное. Ощущение угнетенности, панические атаки, какие-то желания и мысли — все, понимаете? Это поможет понять, как препарат действует на психику. Вы должны подойти ответственно к этому заданию и записывать все, не пропуская ни единой минутки. Каждый день, неделю, месяц. Как бы плохо вам ни было, чтобы вас не отвлекало.

— Я поняла, — кивнула Марисса. — Я сделаю.

— И еще один момент, — добавил врач. — Писать следует от руки в простой тетради. Никаких электронных заметок. Понятно?

— Да.

— Хорошо, — ободряюще улыбнулся ей Миллз. — Я вытащу вас.

— Спасибо вам, Клайв, — сжала его пальцы девушка. — Вы так помогаете мне.

— Я же врач, — ответил он. — Это моя работа. Сейчас я поставлю систему, прокапаем витамины и кое-что поддерживающее.

Несколькими часами позже Марисса сидела на полу на лестничной площадке. Опираясь спиной на стену и вытянув ноги, что почти касались перил, девушка смотрела в окно гостиной. Садилось солнце. Иногда Мариссе казалось, что в Орегоне время шло по-другому. Здесь все было иначе и в чем причина — этого миссис Кларк пока не поняла. Вероятно, только ей так казалось. Марисса не исключала этого, поскольку за последнее время очень сильно изменилась ее жизнь. Не осталось ничего, что напоминало бы о прежнем существовании. Каждый день складывался из бесконечных велодорожек, пробежек, музыки — и это в лучшем случае. Худшее составили истерики, ломки и поток оскорблений окружающих, которые неустанно прощали ее за это.

— Как ты себя чувствуешь? — подошел к ней Зак.

— Живой, — улыбнулась Марисса, поднимая голову.

Брайсон уселся рядом с ней по-турецки и сложил локти на коленях. В его карих глазах читалась такая нежность, что ей стало не по себе. Марисса все еще чувствовала свою вину перед Джин. Вину за то, что испытывала к Заку что-то большее, чем благодарность. Она не хотела становиться между ними, но и справиться с собой не могла, особенно теперь, когда каждый нерв был точно оголенный провод.